Книга Ведьмина ночь, страница 123 – Екатерина Насута

Майка. И волосы в хвост собраны, чтобы не мешали. Среди девиц в легких летних платьях разной степени открытости я выделялась какой-то… неряшливостью, что ли.

Накраситься стоило хотя бы.

А лучше и вправду сходить, прикупить себе приличной одежды. Но… нет, время было. Не было желания. Гришка, поганец, знал, куда ткнуть.

Я пыталась.

Честно.

Пыталась и не могла выбросить из головы эту, почти незнакомую мне Машку, которая умрет, но не потому, что сделала что-то плохое. А… почему?

Генетическая предрасположенность? Есть подобное. Или…

— Доброго дня, — Цисковская была в льняном сарафане нежно-бирюзового оттенка и шляпке. — Вы выглядите усталой. Кстати, знакомьтесь, моя внучка. Ульяна.

— Рада познакомиться, — без особой радости в голосе произнесла высокая модельной внешности девица. И главное, лицо у нее такое, что хоть сейчас на обложку, при том что макияжа — ни грамма. Я, может, не великий специалист, но способна отличить его отсутствие или макияж, сделанный так, чтобы казалось, будто его нет.

— И я, — не очень весело сказала я. — Рада… наверное.

— Вы поболтайте, — Цисковская ткнула внучку под ребра. — А я пройдусь, пообщаюсь… видела, кажется Столыпиных… грешно будет не поприветствовать старую подругу. Не вежливо.

— Погодите… — я вдруг поняла, что встреча-то может полезной быть. — Скажите, а есть такие формы рака, которые при беременности случаются? И причем очень агрессивные…

— Есть, — ответила Ульяна, поглядев на меня, кажется, с интересом. — Довольно редкий случай. Гестационная трофобластическая неоплазия. Причем да, лечить её крайне сложно. Раньше смертность достигала ста процентов.

— А сейчас?

— Сейчас… скажем так, немногим меньше. А вам зачем?

Для общего развития.

Цисковская уже куда-то подевалась, а вот Ульяна есть. В конце концов, почему бы и нет. Она же медик, да и из древнего рода целительского, что тоже что-то да значит.

— Есть одна знакомая, которая сейчас… в положении. Её матушка умерла от рака сразу почти после родов. И родственники опасаются, что все повторится.

— Это вряд ли, — Ульяна перекатилась с пятки на носок и обратно. — Это, конечно, патология и страшная, но с наследственностью данный вид рака не связан. Насколько мне известно.

Она задумалась.

И крепко так.

— Познакомите? — уточнила Ульяна спустя минуту или две. — И хорошо бы полный пакет документов… так уж вышло, что это моя специализация.

— Нео… — я вдруг поняла, что забыла, как оно звучит.

— Неоплазия? Не совсем. Я занимаюсь гестационными трофобластическими болезнями.

Ни о чем не говорит. Но киваю. Надо хотя бы показаться умной. Правда, не выходит. И снисходительная улыбка Ульяны о том говорит. Но обижаться не обижаюсь.

— Это болезни… разного рода, онкология тут — крайний вариант, которые возникают у женщин при беременности или после, в результате неправильного развития плода. Тут множество факторов на самом деле. И пусть чисто статистически явление нечастое, но последствия самые серьезные. Да и тема слабо изучена, а это всегда интересно. Так что… моя бабушка, конечно, куда более опытна как целитель. Но в том, что касается именно этой части — я знаю больше.

Удача?

Нет, действительно, удача? Вот так просто?

Снова?

— Так что, если у меня будет возможность взглянуть на вашу… знакомую…