Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 29 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

— Виол… — с сожалением зовёт когда-то любимый и родной человек. А меня снова тошнит от него. Противно находиться в одном доме и хочется, чтобы он поскорее ушёл.

— Что она сделала, чтобы ты позволил себе говорить, что я и рядом с ней не стою? — захлёбываюсь от собственных эмоций, но, на удивление, не плачу. Неотрывно смотрю Севе в глаза. Он сглатывает и отвечает:

— Прости, малыш, — поднимается со стула и уже через секунду оказывается возле меня. Разворачивает меня к себе за плечи. Нежно гладит по щеке, волосам, цепляет за подбородок. Позволяю ему это, но ничего, кроме отвращения, не чувствую. — Прости, — повторяет еле слышно и с надрывом. Словно ему действительно жаль. — Я такой идиот… Я, правда, очень тебя люблю… Скажи, что мне сделать, чтобы ты…

— Уходи, — прерываю его речь и осознаю, что его оправдания мне надоели. Ну, вот правда… Разве он не знал, что я никогда не прощу измену? И если бы ещё одну… А ведь он спал с этой Мариной полгода. И, может, не только с ней.

— Ви, — вновь зовёт и, наклонившись, целует в лоб, — я обязательно докажу тебе, что я люблю тебя и малых больше всего на свете. Клянусь, — обещает больше себе, нежели мне.

Выворачиваюсь из его рук и встаю со стула. Собираю посуду и несу её в раковину. Зову детей, чтобы вышли попрощаться с отцом. Всё-таки насчёт того, что он любит наших деток, я не сомневаюсь. Папа из него то, что надо.

Я радуюсь только тому, что не такая уж взрослая Ангелина приняла то, что мы будем жить отдельно от папы, легко. Будто бы и нет в этом никакой проблемы. Только вот Костик… Явно привязан к Севе намного больше. Может, потому что он младше? Или для мальчиков очень важен папа? Не знаю.

— Пап, ты не будешь спать с нами? — спрашивает сын, когда муж уже обувается.

Помыв посуду, я выхожу в коридор и облокачиваюсь на стену плечом. Сева смотрит на меня печальным взглядом. А что смотреть? Разве я виновата в том, что он сейчас уходит? Разве…

Тяжко вздыхаю, отвернувшись, и чувствую вину, осадком опускающуюся в глубину души. Перед детьми, прежде всего. Как будто я отрываю их от отца…

Но нет. Он сам себя оторвал от нас. Сам позволил этому случиться. У каждого поступка есть последствия. И для всех нас они уже наступили.

— Нет, Кость, я приеду к вам в пятницу. И, может, заберу вас из школы, когда мама будет занята, — он обнимает Костю так крепко, будто боится, что он сейчас исчезнет, а сын отвечает ему тем же. — Люблю вас, — шепчет Сева, на мгновение прикрыв глаза.

Господи, у меня сердце разрывается от этой картины. Похоже, сегодня совсем уж эмоциональный день… Попрощавшись с Ангелинкой, муж хочет потянуться ко мне, но я тут же его останавливаю.

— Не-а, — качаю головой. — Не мечтай, — и складываю руки на груди. — Пока, — прощаюсь сразу.

— Пока, — произносит он и выходит из квартиры.

Только закрываю дверь и разворачиваюсь, как вижу Линку и Костю. У обоих глаза на мокром месте. Стоят, совсем поникшие.

— Мам, — зовёт дочка, — вы с папой сильно поругались?

— Да, малыш, — отвечаю, сглатывая ком, вставший в горле.

— Это тыво всём виновата, — зло заявляет сын, уставившись на меня. — Папа теперь не будет с нами жить только из-за тебя!

— Кость… — успеваю произнести, но малой даже не слушает. Уносится в комнату и громко хлопает дверью.