Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 14 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

— Ты, правда, оставишь квартиру мне? — Виолетта появляется на пороге спальни совершенно неожиданно. Прижимается плечом к косяку двери и смотрит на меня затуманенным взглядом. Совсем бледная.

— Не тебе. А вам, — бросаю коротко и продолжаю искать необходимые мне вещи. Вернусь ли я сюда, не знаю. Понимаю только одно: это пока у Виолы апатия или что-то вроде, но пройдёт время, она обдумает ситуацию и, возможно, не сможет меня простить. Был ли я готов к этому, когда шёл на измену? А готов ли сейчас? Наверное, нет. Ни тогда, ни сейчас. — Дети, в любом случае, останутся с тобой. То, что я говорил вчера… — запинаюсь, и только через несколько долгих секунд продолжаю: — В общем, забудь всё, что было вчера. Я погорячился.

— Никогда не думала, что у нас такое будет… — тяжко вздыхает. — Я была счастлива. Мне казалось, что ты тоже. Но, видимо, только казалось, — жена разворачивается и уходит, не сказав больше ни слова.

Проходит доля секунды, и я лечу за ней. Настигаю на кухне, возле раковины, тут же приникаю к Виоле со спины, притянув к себе за тонкую талию, и склоняюсь к шее, вдыхая аромат её волос. Запах дурманит голову, потому я не сразу замечаю, что она что-то говорит, а когда прислушиваюсь, не знаю, что делать.

— Отпусти… — шепчет любимая. — Не прикасайся ко мне после других женщин, — отчеканивает холодно. Её слова режут по сердцу. Но я их заслужил.

— Ви, — зову, стараясь достучаться до неё, и сжимаю в объятиях сильнее, — я люблю только тебя. Это было ошибкой. Я просто привык, что дома ждёт милая, ухоженная, красивая женщина… Но она за столько лет стала обычной и чересчур знакомой, поэтому у меня появился интерес к другой.

— Сев, ты извиняешься или на меня вину вешаешь? — шипит она и разворачивается в моих руках. Мои слова и действия впервые так злят её. — Что-то ты для меня привычным не стал. Я любила тебя всегда, в любом твоём состоянии, когда ты со своим потухшим интересом засматривался на других дам, пока я худела после родов! Я всё делала ради тебя, а ты… Ты просто взял и изменил! — в конце Виолетта повышает голос, не сдержавшись, и ударяет ладошкой по моему плечу. Неожиданно всхлипнув, она быстро избавляется от моих рук и убегает в детскую, добавив: — Козлина!

Согласен с тобой, как никогда, любимая… Как?.. Как я мог предать ту, что так любил и люблю? Ту, в ком души не чаял. Больно видеть, как наши отношения разрушаются с каждым мигом. И ещё больнее — знать, что причина развода во мне.

Хлопок дверью раздаётся уже через секунду, а за ним и щелчок замка. Вздыхаю медленно, но на этот раз не решаюсь пойти к запертой двери, чтобы продолжать мучать нас обоих. Быстро собираюсь и решаюсь сообщить о том, что ухожу, остановившись возле детской. Осторожно стучу, но в ответ доносятся лишь судорожные всхлипы, и то совсем редко.

— Вилу, — говорю нежно, ласково. — Я ухожу, — жду ответа и только чуть позже понимаю, что так и не дождусь. — Очень надеюсь, что мы сможем обговорить всё, когда в следующий раз встретимся.

Долгое молчание красноречивее любых её слов. Выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. Свежий воздух ударяет в ноздри, но я словно его не чувствую. Для меня он становится спёртым, горячим, невыносимым. Сердце сжимает тисками так, что дышать невозможно. Как я буду без неё? А без наших детей?