Книга Измена. Добейтесь меня заново, страница 12 – Tommy Glub, Элизабет Кроу

Уже на своей машине я приехала к дому. Поднялась, прокручивая в голове картинки вчерашнего вечера. Аж в дрожь бросило на лестничной клетке при воспоминании о драке между мужчинами. Зачем они дрались? В этом точно не было смысла.

Но мне не понять. Я — женщина, и привыкла всё решать иначе. А мужчины такие, им главное кулаками помахать, не выясняя причины. Лишь потом, уже побитые, в крови, ничего не видя, они могут смотреть на противника. И говорить…

Всё же психология у мужчин и женщин разная.

Открываю квартиру и вхожу внутрь. Тихо. А мужа я замечаю спящим на диване в гостиной. На журнальном столике разбросаны лекарства из аптечки, а лицо мужа представляет собой какое-то фиолетово-синее безобразие. Правый висок и губы разбиты, но он явно умывался и обрабатывал раны, всё выглядит аккуратно.

В спальне нахожу документы на детей, на свой автомобиль и прочие личные документы. Складываю всё в сумку и возвращаюсь в гостиную. Почему-то мне кажется, что он вряд ли будет через суд забирать малых. Как бы это не звучало, но дети для мужчин обычно больше обуза, чем обязательство и обычная рутина. Сева любит детей. Но совмещать их график со своим не сможет.

— Зачем пришла? — я подпрыгиваю от неожиданности и поворачиваюсь в сторону дивана. Сева неотрывно смотрит на меня. — Иди к своему ёбырю.

— Я не изменяла тебе, Сев, — уверенно говорю я, всё же желая быть в его глазах невиновной. — Никогда. А ты изменял, — прикусываю губу. — Если бы я не увидела, сколько бы это продолжалось? Месяц? Год? И сколько ещё это продолжалось до того, как я узнала…

— А что тогда делал в этой квартире тот мужик? — удивлённо спрашивает Сева, пропуская мои слова о его измене. — Испачкался чем-то и решил застирать одежду?

— Да! — бросаю я.

— Ага, конечно, — смеётся муж. — Так я и поверил.

— Можешь не верить, — я пожимаю плечами и разворачиваюсь, — это твой выбор. — И только делаю несколько шагов в коридор, тут же попадаю в руки Севы. Он прижимает меня к себе и касается избитыми губами моей шеи. Я поджимаю губы, ведь мне, чёрт подери, так нравится это… Поцелуй, невесомый и нежный.

— Не уходи. Я не смогу без тебя.

— Сможешь… Ты ведь был с той девушкой. И не раз. Ты говорил, что она — богиня, а я, твоя жена и мать твоих детей, и рядом не стою, — слёзы обжигают кожу и мне горько вспоминать это снова. — А потом приходил ко мне и говорил, что сильно любишь.

— Так и есть, Ви, — отвечает он. Разворачивает к себе и гладит по щеке, которую вчера ударил. — Прости меня, малышка… — осматривает меня с жалостью и, кажется, раскаивается. — Я не смогу без тебя. Я люблю тебя. Очень.

Это режет на куски мою душу.

Потому что я тоже люблю его. Или просто люблю. Я это чувствую, и моё сердце обливается кровью от его слов. Мне больно слышать это. Настолько, что я не могу шевельнуться и просто жду, пока он отпустит.

Но Сева не отпускает. Он прижимает меня к себе сильнее и впивается в мои губы уверенным, властным поцелуем. Увлажняет их языком, проталкивается им в рот и отчаянно запускает пальцы в мои волосы. Зажимает к стене, пока ладони шарят по моему телу, а сумка падает на пол.

— Дурею от твоего запаха, малышка, — шепчет он между поцелуями. Затем опускается к шее, лижет и покусывает кожу. Раньше такое бы точно меня распалило и возбудило. Но не сейчас. Я отворачиваюсь, не отвечая, и просто терплю его ласки. Он по-прежнему настойчив, от него пахнет привычными духами… А перед глазами стоят его ягодицы, напряженные и быстро врывающиеся в другую женщину.