Книга Жертва по призванию, страница 75 – Галина Кор

— Нет. Ты забываешь о слове «сделка». Отец Елизаветы двадцать лет назад был начальником тогда еще милиции, а я просто младший лейтенант… с перспективой дорасти до майора. Не знаю, почему выбор пал на меня, но мне была предложена роль зятя с иной перспективой, более радужной.

— И ты согласился. Прожил счастливые двадцать лет с женой, родил сына… — продолжаю за него, будто стараюсь завершить картину, которую он рисует.

— Ты слишком все романтизируешь, — перебивает он, и в его голосе звучит усталая насмешка. — Всё намного проще и, в то же время, банальнее. Вадим не мой сын.

От его признания брови медленно поднимаются вверх.

— Как это — не твой?

— Просто. Не мой, — равнодушно повторяет он. — Я женился на Елизавете, когда она была уже беременна. Вадим — позор благородного семейства, нагулянный. Но этот брак... каждый получил из него то, что хотел. Елизавета — прикрытие в виде меня, тесть избежал позора, как… такая семья и воспитали девицу легкого поведения, Вадим получил отца.

Он делает паузу, смотря куда-то вдаль.

— То, что он вырос таким идиотом, — продолжает Игорь с легкой усмешкой, — не моя вина. Просто гены взяли своё. Его биологический папаша — заезжий музыкантишка из какой-то рок группы-однодневки. А я... я получил власть и должность.

Его слова, сказанные с таким хладнокровием, обжигают тишину комнаты. Они словно раскрывают ещё одну сторону Игоря — циничную.

— И почему тебя перестала устраивать эта сделка?

— Надоело. Чувств не было и нет. Вадим бесит своей тупостью и тягой к «приключениям» на жопу. Елизавета спивается, обвиняя меня в этом. Да и тот, с кем был заключен договор, уже как год в могиле. Я сделал все что мог, даже больше. Теперь я имею право жить так как хочу, любить ту, которую выбрал сам.

М-да… В этом новом витке своей жизни Игорь, кажется, совершенно забыл спросить моего согласия. Он просто решил всё за меня. Любопытно, а когда он заключал свою первую сделку двадцать лет назад — тогда его мнение учитывалось? Или он, как и я теперь, был лишь пешкой в чьей-то игре, где правила диктовали обстоятельства и чужие интересы?

Он закончил рассказ. И теперь мы смотрим друг другу в глаза.

— Давай спать, — пытаюсь встать с его колен.

Удерживает.

— Я не спал больше суток, но единственное чего я хочу… это тебя, — запускает руки в мои волосы и впивается в губы страстным поцелуем.

Упираюсь в его грудь, пытаясь отстраниться. А потом… снова принимаю этот момент таким, какой он есть. Рано или поздно это должно было произойти. Так почему не сегодня? Все чувства смешаны. Тот еще ядреный коктейль из жалости, попытки понять, принять — всё это переплелось, оставляя после себя странное ощущение тяжести и облегчения одновременно.

Игорь подхватывает меня на руки и несет на кровать. Бережно кладет и быстро раздевается, будто боится, что сбегу с криками. Ложится рядом и начинает медленно, аккуратно и нежно раздевать меня, покрывая каждый новый открывшийся участок моего тела поцелуями.

Сравнивать не хорошо, но иногда это неизбежно, особенно когда контраст так очевиден. И сравнение не в пользу Вадима…

Как ни странно, но мне нравится. Хотя нет — это странно. Как можно хотеть близости с человеком, который силком затащил тебя в свою кровать?

Точно, синдром... Синдром жертвы. Мой личный психологический феномен, который, кажется, запрограммирован постоянно возвращать меня в роль жертвы, независимо от обстоятельств.