Книга Жертва по призванию, страница 68 – Галина Кор

Очередной день, когда Павел забирает меня из института. Сажусь на заднее сиденье и захлопываю дверь. И как только машина трогается, у него звонит телефон. Он машинально принимает вызов и включает громкую связь, продолжая выкручивать руль, выезжает со стоянки.

— Зубарев, привет, — говорит неизвестный мне мужчина.

— Я занят, — Павел бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида, — если ничего срочного, то давай потом. — Демонстративно отворачиваюсь к окну, делая вид, что мне неинтересен его разговор.

— Если не выскажусь, то сорвусь на ком-то в допросной, — говорит мужчина. Как я понимаю: это коллега Павла.

— Только коротко и по сути, — бросаю беглый взгляд на Павла. Он строит недовольную гримасу, но видно не может отказать звонящему.

— Куп вообще охуел! Он заебал! Бросается на всех, орет. Все ему нет так.

— Эй, и без мата, забыл предупредить… со мной дама.

— Везет тебе. Красивая? — Павел цокает, давая понять, что не его ума дело. — Ладно… — тянет примирительно собеседник. — Купу что, баба его не дает? Чего он такой ебнутый стал?

Вот теперь я в открытую перевожу взгляд на Павла. Встречаемся взглядами в зеркале. Приподнимаю бровь в вопросительном жесте.

— Ладно, Мартынов, не нуди. Все… — видно Павел хочет закончить разговор, но вот его коллега настроен на продолжение.

— Тебе хорошо… У тебя какое-то секретное задание. Кстати, какое?

— Мартынов, если секретное, то, значит, тебя это не касается.

— Да брось! Все тайное становится явным. Колись! — в голосе Мартынова слышится явный интерес и зависть.

— Иди на хрен!

Сбрасывает.

— Так значит, я — задание, — говорю задумчиво.

— Я не буду это с тобой обсуждать, — говорит таким тоном, словно ставит точку в разговоре, который так и не начался.

— Почему? — интересуюсь.

— Не считаю нужным. И честно… лучше быть здесь, чем на месте Мартынова. Тебе крупно повезло, что ты не сталкивалась с Купцовым-начальником.

— Откуда ты знаешь, какой он со мной? — включаю машину жалости к себе.

— Уж поверь, — хмыкает, — знаю. Уверен, что с тобой он душка. Он орет целый день на подчиненных, унижает, может и приложить… если уж совсем накосячили. А вечером, когда я его забираю и везу к тебе, он спокоен, как удав. Ни разу мне замечания не сделал. А пацаны на работе летают, как ужаленные, боясь под руку начальнику попасть.

— Страшный и ужасный Игорь… — бормочу себе под нос.

Жалко ли мне его подчиненных? Нет. Я тихо радуюсь тому, что он находит такой выход своим эмоциям и агрессии.

Почему Игорь хочет казаться лучше, чем есть? Может, он действительно влюбился?

— Все, закончили. Ты не слышала, я не говорил.

Но теперь, услышав это, я начинаю задаваться совершенно иными вопросами. Исключение ли я из правил?

— Скажи… — я начинаю, а Павел тут же поднимает руку, пытаясь остановить.

— Стоп.

— Да ладно тебе, интересно же, — придвигаюсь ближе, садясь между сидениями, — а он для всех своих… ну женщин… устраивал подобное?

— В смысле? — Павел оборачивается, сталкиваясь со мной нос к носу, и смотрит непонимающе.

— Ну в том смысле, что ты с кем-то так возился, как со мной? Привозил-увозил, следил… — Павел хмурится. Ему явно не нравится слово «следил». — Ладно, помогал, — заменяю непонравившееся слово.

— Нет. Никогда о таком не слышал. Если бы кто из парней такое делал, все равно рано или поздно растрепали ли бы. Куп просто сошел с ума, старческая деменция, — бубнит себе под нос Павел.