Книга Жертва по призванию, страница 6 – Галина Кор

Киваю, приветствуя, но сказать ничего не могу. Слова словно застряли в горле. Он не представляется. Да и так понятно, что это отец Вадима. Хотя внешне они не очень-то и похожи.

Его взгляд тяжёлый и давящий. В его образе вроде нет ничего пугающего, но назвать его приятным трудно. Скорее, устрашающим.

Он проводит по мне взглядом, как сканером: лицо, шея, грудь… Хочется прикрыться, словно я раздета. Я знаю, что я одета, но одежда не даёт мне чувства защиты… Когда его взгляд касается моих колен, хочется одернуть юбку, сделав её максимально длинной.

Закончив со мной, он переводит взгляд на постель. Словно под гипнозом перевожу взгляд вслед за ним. Я изначально знаю, что покрывало примято, видно, что мы на нем лежали. И от осознания того, что и он это понимает, мое лицо вспыхивает от стыда. Хочется провалится сквозь все этажи и очутиться на улице. А лучше подальше от этого дома и всей этой неприятной ситуации. Мне жутко не удобно перед этим взрослым мужчиной. Чувствую себя падшей девкой, настолько остро ощущая его осуждающий взгляд.

Так и ни сказав ни слова, он разворачивается и продолжает свой путь.

Вроде мне должно стать легче… но не становится. Тревога проводит своей холодной рукой по позвоночнику и касается моей шеи.

Стою как статуя еще минут десять. Внизу стихает плач, крики, разговоры. Кто-то начинает с характерным звуком собирать веником стекло. Слышатся шаги, кто-то поднимается по лестнице. Наконец-то возвращается Вадим.

— Пойдем, я тебя домой отвезу, — Вадим не смотрит в глаза, берет со стола ключи от авто и снова выходит. Подхватываю свою сумку и спешу за ним.

Спускаемся по лестнице. По правую сторону — гостиная. Вижу, как горничная сметает осколки. По-моему, это все то, что осталось от графина и стаканов, стоявших на камине. Белая облицовочная часть камина перепачкана чем-то красным, словно художник махнул кисточкой в порыве экспрессии. И тут до меня доходит, что это кровь… Матери Вадима в комнате нет. Что здесь могло произойти? И почему его отец был настолько спокоен?

Задерживаюсь у выхода, обуваясь. Вадим придерживает входную дверь, ожидая меня.

— Уже уходите? — вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь.

По лестнице спускается отец Вадима. На его лице ни малейшего намека на эмоции — он будто камень. Складывается впечатление, что скандал в его доме, к которому, как мне почему-то кажется, он сам причастен, его вообще не волнует. Словно это пустое и совершенно неважное событие… Может, для них это норма? И кровавые потеки на камине — это такой стиль выразить свои эмоции?

— Да. Я отвезу Яну в общагу и вернусь, — отвечает ему Вадим

— Яна… — повторяет еле слышно мое имя его отец, словно пробует его на вкус. А я даже не знаю, как его зовут. — Ты вызвал Павла Николаевича?

— Да. Он уже едет.

Мужчина больше не говорит ни слова. Он просто смотрит мне в глаза, а такое чувство, что ковыряется в мозгах, пытаясь загипнотизировать. Что с ним не так? Если бы Наташа не сказала, что он полицейский, подумала бы, что маньяк. Мне рядом с ним однозначно не комфортно.

— Пойдем, — дергает меня за руку Вадим. Он тянет меня за собой. Я делаю шаги, но не могу разорвать зрительный контакт, словно я в гипнотическом трансе. Только когда дверь закрывается, у меня получается моргнуть и перевести взгляд себе под ноги.