Книга Жертва по призванию, страница 5 – Галина Кор

Скидываю рюкзак на пол, а за ним слетает и куртка. Падаю в кресло у стола и жду, пока ученик усядется рядом.

— Давай лучше на кровати. — Вадим берет книжку и падает на живот, забавно пружиня. — Чего стоишь, приземляйся, — хлопает рукой по покрывалу, — английский сам себя не выучит.

Ложусь рядом. Он подсовывает мне книгу, предлагая самой найти то место, на котором остановились. Листаю.

— Ага… вот… Modal Verbs and Their Uses, — читаю название новой темы.

— Perfect, Past, Future… — Вадим утыкается лбом в сложенные руки и ворчит недовольно, — скучно и неинтересно. Не хочу я это учить.

— Приехали… — произношу с претензией, — ты сам попросил. Неинтересен тебе английский, не учи… — захлопываю книгу. — Что тогда ты хочешь от меня?

— Поцеловать тебя хочу, — поднимает голову и смотрит пристально в глаза. На лице явный интересен… он ожидает моей реакции.

А какой она будет я и сама не знаю. Возмутиться? Так он вроде ничего еще не сделал… Вернуть к разговору о том, что не будет торопить? Да он и не кидается на меня, просто честно говорит о своих желаниях. Свести все к шутке? Не смешно…

Интересно, а как это целоваться с парнем?

Тело само принимает решение. Глаза медленно закрываются, а рот, наоборот, приоткрывается. Чувствую, как Вадим подвигается ко мне ближе. Кладет руку мне на затылок и ненастойчиво тянет на себя. Его губы касаются моих. Нежно целует сначала верхнюю губу, потом нижнюю… а затем его язык проскальзывает внутрь, сталкиваясь с моим. Поцелуй моментально превращается в напористый и страстный.

В какой-то момент мне становится мало воздуха. И я уже не лежу рядом с ним, а оказываюсь уложенной на лопатки. От осознания своей уязвимости, вспыхивает внутренний огонь страха. Упираюсь руками ему в плечи, стараясь отстранить.

Резко поворачиваю голову, прекращая наш поцелуй. Вадим тяжело дышит в район моего виска, заставляя короткие волоски на голове щекотать лицо.

— Прости… увлекся. Уж очень ты увлекательная девочка… Яночка, — шепчет мне в ухо. От его шепота мурашки пробегают волной по телу.

Мы смотрим друг другу в глаза и молчим. Вдруг эту тишину и неудобную паузу разрывает дикий женский крик, а за ним следует звук бьющегося стекла.

Вадим вскакивает с кровати и вылетает из комнаты. Теперь, когда дверь открыта, я слышу претензии кричащей женщины более четко. Это кричит мама Вадима:

— Я никуда не поеду! — кричит она, захлебываясь слезами.

Ей что-то говорит мужчина, но его слов не разобрать. Но тон, которым он говорит, такой… резкий, ледяной, жесткий.

Я встаю с кровати и мнусь на месте, не решаясь не то что спуститься вниз, а даже сделать лишний шаг.

— Что вы опять орете?! — в спор вступает Вадим.

Мужчина что-то бросает в ответ. А потом слышны только причитания Елизаветы Владимировны и успокаивающие слова Вадима.

Мне бы испариться… Только как и куда? Присутствовать при семейных разборках малознакомых людей то еще испытание.

Мимо комнаты Вадима проходит мужчина. Я понимаю, что это человек, чей голос был не слышен, но его интонация пугала, даже несмотря на трудноразличимые слова. Он идет вальяжно, руки в карманах брюк, отчего полы его пиджака слегка растопырены. Он видит меня периферийным зрением, останавливается ровно по середине дверного проема и принимается изучать.