Книга Жертва по призванию, страница 128 – Галина Кор

Закатываю глаза. Кто бы сомневался, что это очередная любовь.

— Ты звонила… на счет бабушки. Тогда у меня не получилось приехать, — строит гримасу грусти и печали, но она ей не к лицу — глаза выдают равнодушие. — А сейчас у меня отпуск, вот решила тебя проведать. Тут все-таки воздух лучше, да и не квартира на пятом этаже… Думала, помогу чем-нибудь… перед родами. — Смотрит на Дарину в мои руках. — Ты родила раньше?

— Да, Дарина семимесячная родилась. А погостить не получится, видишь, что с домом.

— Это вы круто, конечно, решили его видоизменить.

— Это не мы решили, а пожар. Проводка была старая, холодильник загорелся. Андрей Владимирович приютил нас с Дариной на время… и с ремонтом помогает. — Специально называю его по имени-отчеству, чтобы не вздумала напрашиваться в гости, предполагая, что я расплачиваюсь за приют постелью.

— Очень благородной с его стороны, — улыбается так, что аж коренные зубы видны. — А со строительством вы поторопились, нужно было все-таки согласовать со мной, — вот и полился яд. Бабушка, как знала, что такое будет. Теперь понимаю, что ее решение переписать на меня дом, было как нельзя кстати.

— Яна единоличная хозяйка дома, поэтому никакого согласования с вашей стороны ей не нужно, — на лице Андрея ни одной эмоции, он говорит так холодно и убедительно, что мама не сразу сообразит, что сказать. Открывает и закрывает рот, как рыбка.

— В смысле?! — просыпается Василий. — Света, ты же говорила, что дом твой! Я ж тут хотел открыть автомастерскую. Кредит уже взял… — говорит с претензией, обращаясь к ней.

— Постой, Васенька, — кладет свою руку поверх его, успокаивая. — А на каком основании? — задает вопрос Андрею с упреком.

— Варвара Григорьевна написала на Яну дарственную. Всё законно, оформлено у нотариуса. Хотите — оспаривайте… но у вас ничего не получится. Я соберу свидетелей со всей улицы, которые подтвердят, что вас, дорогая дочь, здесь никто не видел уже сто лет. А вот Яну за последние полгода видели все. И знают, как она относилась к бабушке, сколько она бегала по больницам… беременная. Хотя вы вполне могли приехать и позаботиться о своей матери. Судя по вашему румянцу, со здоровьем у вас все хорошо. Не жалуетесь? — вскидывает брови.

— Посмотрим, — скрипит зубами мама.

— А что тут смотреть? Я не гадалка, чтобы в магический шар смотреть. Говорю, как будет. И, раз вы не хотите чаю, то простите, больше вам времени уделить не можем — работа.

Мама и Василий понимают «тонкий» намек и встают из-за стола с перекошенными лицами.

Андрей выходит первым, за ним — Василий. Мама же идет впереди меня и шепчет. Ну как шепчет, скорее шипит.

— Облапошит он тебя, дурочку. Откуда он вообще взялся? И кто он тебе?

— Живет здесь. Он много помогал бабушке, она его уважала и любила.

— Помогал! Сейчас за бесплатно только птички поют. Бабка умнее была, а ты? На, дорогой сосед, ключи от дома! Где документы? У него, небось?

— У меня… — хочу оправдать Андрея, но тут же осекаюсь. Маме не нужна никакая правда. У нее она своя. Поэтому, закрываю рот, и пропускаю ее вперед.

— Все как-то не по-человечески, — мама, обуваясь на террасе, говорит так, словно все еще надеется остаться. — Яна, у тебя же завтра день рождения, посидели бы, пообщались, — снова обворожительная улыбка, скрывающая ее сущность.