Книга Жертва по призванию, страница 114 – Галина Кор

— Я останусь, — притормаживаю у машины.

— Зачем? — приподнимает бровь в знаке вопроса.

— Я буду тут, рядом с ней.

— Тебя никто не пустит в реанимацию. Поехали, тебе надо отдохнуть, — переводит взгляд на мой живот. — Ей вкололи все, что можно и нужно.

— А вдруг… ей что-то понадобится…

— Там есть медсестры. — Андрей подходит ко мне и кладет руки на плечи. — Услышь меня… Тебя никто не пустит… Пошли, — чуть сдавливает плечи, стараясь внушить правильность его решения.

Подчиняюсь. Наверное… он прав…

Выхожу из машины возле нашего с бабушкой дома. Все действия на автомате, даже забыла поблагодарить за помощь и попрощаться.

Зайдя в дом, не могу сразу сообразить, что делать и что я хочу. Стала посреди своей комнаты и стою. И лишь через какое-то время я «прихожу в себя».

Мне хочется смыть налёт этого дня: липкий, ужасный, такой болезненный. Иду в душ, надеясь, что вода поможет сбросить с себя этот гнетущий груз. Моюсь практически холодной водой, чтобы хоть немного взбодриться, почувствовать себя живой. Потоки воды текут по коже, но внутри всё равно всё сжимается от тревоги.

Всё время в голове кручу одну-единственную мысль: «Всё будет хорошо...». Эти слова, словно мантра, становятся моим спасением, моей опорой. Но где-то глубоко внутри тревога всё ещё шепчет своё, не давая покоя.

Надеваю легкую вискозную ночнушку на бретельках и иду на кухню. На столе в пакетах стоит моя клубника. Есть совершенно не хочется, но заставляю себя помыть один лоток клубники и пересыпать в тарелку. Кроме бабушки у меня еще есть и дочь, а ей нужны витамины.

Сна ни в одном глазу. Выхожу на улицу и сажусь на лавочку. Хоть ночью стало немного прохладно… Поднимаю голову и смотрю на звезды. Беру одну клубничину за хвостик и подношу ко рту, откусываю… и только по вкусу понимаю, что она со вкусом моих слез.

То ли я как громко рыдала и шмыгала носом, то ли соседу тоже не спится… слышу, как калитка открывается и он садится рядом со мной на лавочку.

— Будете? — протягиваю ему тарелку.

— Давай… — говорит грустно, беря ягоду. Долго молчит, рассматривая ее. А потом говорит: — Люди умирают… Надо к этому привыкать.

— Разве можно к этому привыкнуть? — спрашиваю, глотая слезы.

— Можно.

— А вы кого-то уже теряли?

— Терял… И… знаешь, думал, что не переживу, — он переводит на меня взгляд полный грусти и печали, — а вот видишь… живу. А их нет…

— Кого? — спрашиваю еле слышно. Мне кажется, что в его глазах заблестели слезы, но он мужчина… сдерживает себя.

— Жены и дочери, — отвечает шепотом.

— У вас была семья?

— Была… Они погибли. Самолет разбился. Я видел, как он заходил на посадку, а потом раз… цепляется крылом, ударяется о землю и вспыхивает, как спичка. Были, и нет. В тот момент мне очень помогла твоя бабушка. Она нашла простые, но правильные слова, которые помогли мне удержаться на плаву. — Андрей рассказывает, смотря в пустоту, будто снова проживает этот момент.

— Мне очень жаль… — пытаюсь хоть как-то поддержать словами.

— Пять лет прошло… Время не лечит, оно становится фоном, в котором мы продолжаем существовать, ищя новые смыслы. Вот у тебя уже есть смысл… — намекает на мой живот. — Расскажешь, как он у тебя появился?..

И почему-то у меня не возникает никаких сомнений — рассказывать или нет. Просто выкладываю все, как было… И мне становится реально легче. Наташа, мама, бабушка — это немножко не то… А вот Андрей… Я даже не жду от него совета или критики. В нем есть тот самый стержень, который придает уверенность, вдохновляет на дальнейшее движение. И даже в его молчании я чувствую мощную энергию — спокойную и уверенную. Хочу подзарядиться ею, пропитаться, ведь чувствую, что судьба еще не отыгралась на мне.