Книга Жертва по призванию, страница 103 – Галина Кор

— Привет, баб Варь, — громко говорит сосед, словно она плохо слышит.

Но отвечает она совершенно спокойно и нормально. Это, видно, у соседа проблемы… и не только с любопытством.

— Привет-привет, а ты с кем это, Андрюша? Невесту привел? — она осматривает меня с такой доброй и открытой улыбкой… которую я совершенно не заслуживаю.

А сосед так хохотнул, будто ему анекдот рассказали.

— Нет! Ты же знаешь, что мне трудно угодить, — перевожу на него взгляд и драматично закатываю глаза. Боже, ну и высокого же он о себе мнения! — А гостья — к тебе.

— Ко мне? — искренне удивляется.

— Да, бабушка Варя, я — Яна. Внучка…

— Ой, Яночка, ты ж такая маленькая была, — показывает рукой, какая я когда-то была много лет назад. — А уже такая взрослая, — прикусывает губу, стараясь сдержать слезы. — Дай я тебя обниму! Прямо не верю!

Как ни стараюсь, не могу сдержать слез. Рыдаю, выкладываясь по полной.

— Да что ж мы так… на улице, пошли в дом, там тепло, — бабушка начинает суетиться, включая заботу на полную.

— Раз ваша, то… — бормочет сосед, чуть приподнимая калитку и открывая ее полностью.

Как бы мне сейчас не хотелось показать себя с лучшей стороны, но не могу не подметить, что сосед этот, бесит меня ужасно. Даже если он будет молчать, все равно, есть в нем что-то такое… раздражающее. Даже то, что он занес в дом мои сумки, никак не повлияло на мое мнение.

В доме и правда очень тепло. Снимаю верхнюю одежду, разуваюсь.

Вокруг меня бабушка всё хлопочет: предлагает надеть тёплые носки, так как запасных тапочек у неё нет. Тут же куда-то уносит мои сумки, попутно рассказывая, что эта комната будет моей.

— Дом небольшой, как для большой семьи, а для двоих — в самый раз.

Я иду за ней, стараясь на каждую её фразу или предложение вставить просьбу, чтобы не беспокоилась. Захожу в комнату. Раньше её называли зал: телевизор, накрытый кружевной салфеткой, диван, застеленный покрывалом, на полу ковёр, на стене ковёр… Всё здесь сохранило дух прошлого столетия.

— Давай что-то уберем, передвинем, если тебе не нравится, — активно жестикулирует, скрывая за этим свое волнение.

— Мне все нравится, — подхожу и обнимаю ее.

— Ой, Яночка, снова начинает плакать, прямо не верю… — и тут же, будто вспоминая что-то важное, отстраняется и говорит: — Ты же с дороги! Пошли я тебя накормлю.

— Да что-то не очень голодная, — с утра меня мутило немного, поэтому я даже не позавтракала, но и сейчас не особо хочется есть. Хотя понимаю, что надо. — Может только чаю?

— Конечно, и чай есть и кофе, — ведет меня за руку на кухню, которая на удивление оказалось достаточно большой. Тут и диван, и стол, и полноценная рабочая зона.

— Да мне нельзя кофе, — отвечаю на автомате. Она смотрит на меня так, словно уже все поняла. А мне от этого так стыдно, что приходится отвести взгляд.

Чай на столе. Печенье, бутерброды… Бабушка садится напротив и говорит:

— Ну а теперь, рассказывай, что у тебя стряслось.

Глаза моментально опускаю в пол. Губа предательски задрожала, и по щеке потекла слеза.

Рассказываю все, как было. Если я хочу от бабушки получить понимание и помощь, то юлить глупо. Тем более, что я не считаю себя виновной. Я не уводила Игоря из семьи, и не морочила голову Владу, стараясь удержать обоих. А получилось… как получилось…