Книга Развод. И снова любовь, страница 91 – Элли Лартер

— Окей. Но учти: ты после подписания соглашения не сможешь подать повторный иск о переразделе имущества, а вот я в любой момент могу подать иск о лишении тебя родительских прав. Можешь считать меня меркантильной стервой, но знай: я все делаю только ради нашего сына. Я не хочу лишать Артура отца, но его безопасность — превыше всего.

— Я понял, — говорю я мрачно и, оттолкнув своего адвоката, иду на место.

Помимо квартиры, мне приходится вернуть в семейный бюджет и разделить напополам и средства, потраченные за эти годы на Каролину, Дамира и, черт бы ее побрал, Лену.

Я и понятия не имел, что так можно, но адвокатша Саши умеет рыть землю, как крот, она подает прошения об обнародовании моих трат, и вся моя банковская история предстает перед судом, как на ладони.

На Каролину, честно говоря, я особенно не тратился, нет там роскошных розовых букетов, золотых украшений, брендовых сумочек и прочего бреда.

На Дамира я тратился много: еда, одежда, книжки, игрушки, лекарства, врачи, кружки, поездки, жилье, мебель, техника... Но за это мне не стыдно, наоборот, я даже чувствую какое-то превосходство при мысли, что столько лет обеспечивал и воспитывал, как родного, ребенка другого мужчины... и даже узнав об этом, не отказался от него.

Так что единственный по-настоящему позорный пункт моей банковской истории — это Лена. Девица, которая с самого начала водила меня за нос, обманывала и использовала, получала от меня роскошные букеты цветов, косметику, украшения, шмотки и другие подарки. Я уж молчу о том, что я за свой счет возил ее в Турцию... Суммы — просто космические.

По итогам развода я останусь с копейкой в кармане.

Конечно, я хорошо зарабатываю и довольно быстро реабилитируюсь, но все равно, это ужасно.

Я потратил всю свою жизнь на баб, которые развели меня и оставили ни с чем.

Саша, Каролина и Лена могут радоваться.

Могут даже создать клуб по интересам и назвать его как-нибудь типа «Клуб баб, которые обобрали Михаила Баринеца».

Да уж...

Я никогда больше не доверюсь женщинам.

Ни одной.

Выдыхаю, закрепляя в мозгу эту мысль.

Рука невольно тянется между ног, чтобы почесать... зуд страшный. Вчера еще и сыпь вылезла. Надо бы записаться к врачу. Кажется, я поймал какую-то дрянь от той девчонки, что представилась Вайлет и соблазнила меня в турецком баре... вот черт.

Четыре месяца спустя.

___

— Запись полная на две недели вперед. Ближайшее окно — третьего октября. Потом — пятого. Потом — восьмого. На какое число вас записать?

— Погоди, Ань, дай мне... — я забираю телефон у своего секретаря и говорю в трубку: — Здравствуйте, на связи Александра Евгеньевна... да-да! Как и сказала Анна Владимировна, почти все забито, но я могу предложить вам место вне очереди — на завтра, на восемнадцать ноль ноль. У меня изменились личные планы, и я смогу провести занятие. Вам подходит?

— О, Александра Евгеньевна, да, я буду благодарна! — счастливый голос одной из мамочек согревает мне душу.

— Ну, вот и отлично, тогда — до завтра, Анна Владимировна расскажет вам остальное, — я возвращаю трубку секретарю и иду в свой кабинет.

Да, у меня теперь есть свой кабинет!

Четыре месяца назад Станислав... точнее, теперь уже просто Стас предложил мне расширить бизнес, пообещав помощь и поддержку по всем фронтам, и я согласилась.