Онлайн книга «Развод. И снова любовь»
|
Но как они, блин, нашли Давида?! Где откопали?! Я сама-то не имела ни малейшего понятия, где он, как он, чем занимается и жив ли вообще... — Может, сделаем ДНК-тест, чтобы быть уверенными? — спрашивает Давид. — Я и так уверена, — продолжаю я гнуть свою линию. — И ты не имеешь никакого права на моего ребенка. Я не знаю, кто, что и зачем тебе рассказал, но поверь, это было сделано только для того, чтобы навредить мне. Ты здесь ни при чем. Просто случайное звено. — Дай мне хоть посмотреть на него, — просит Давид. — Мне кажется, если это правда мой сын, я сразу его узнаю. От этой просьбы мне почему-то становится страшно. Потому что я знаю, как выглядят родственники Миши, но как выглядят родственники Давида — понятия не имею. Вдруг Давид посмотрит на Дамира и по чертам лица узнает в нем свою породу, свою семью?! А мне-то его спровадить надо! Поэтому я говорю: — Нет. Пожалуйста, просто уходи, иначе я вызову полицию. — Боже, серьезно?! Почему ты меня так боишься?! — Потому что ты ворвался ко мне в квартиру спустя восемь лет?! А ведь мы даже знакомы были едва-едва! — Однако имя мое ты не забыла... — Ага, а ты еще и адрес мой раздобыл. Обычно так делают маньяки и преследователи, а не мужчины, с которыми ты случайно переспала миллион лет тому назад! И вообще... Договорить я не успеваю, потому что в этот момент из своей комнаты вдруг выбегает Дамир. С истошным воплем: — Мама, смотри, что я сделал! — он несется ко мне через весь коридор, гордо потрясая над головой только что слепленной из пластилина фигуркой. — Какой классный трицератопс! — восклицает Давид и присаживается к моему сыну, а я замираю в ужасе. Узнает, не узнает?! Поймет, не поймет?! 48 глава Дамир, сжимая пальцами только что слепленную пластилиновую фигурку, изумленным взглядом впивается в незнакомого дядьку. Первая эмоция на его лице — испуг. Он не привык, чтобы посторонние люди с ним общались, да и я всегда учу его не разговаривать с незнакомцами, потому что это может быть опасно. Вторая эмоция на его лице — любопытство. Потому что, если мама этого дядьку впустила в дом и даже сказала, что он — ее старый друг, значит, не такой уж он незнакомый. Третья эмоция на его лице — восторг. Потому что мама ни за что не признала бы с первого раза трицератопса, а вот дядька признал! — Рога очень натурально сделаны! — восхищается тем временем Давид. — Можно поближе посмотреть? — Можно! — сразу с готовностью отвечает сын, и только потом вспоминает, что сначала надо бы спросить у меня. — Можно же, мам?! Я перевожу взгляд с Дамира на Давида: тот смотрит на меня строго. Потом киваю: — Конечно, можно, милый. Только не задерживай дядю Давида надолго, он уже прощался, его внизу такси ждет, — говорю я с давлением, как бы намекая своему незваному гостю, что он должен уйти. — Значит, ты увлекаешься динозаврами? — спрашивает Давид у Дамира, напрочь игнорируя мои намеки. — Да, а ты что, тоже?! — Сейчас нет, но в твоем возрасте я просто обожал динозавров! Тоже лепил их из пластилина, а еще у меня была целая коллекция пластиковых фигурок! Любимым всегда был бронтозавр! — Ооо, я тоже люблю бронтозавра! — сразу восторженно соглашается мой сын. — А где сейчас эти фигурки?! Покажешь их мне?! — Ну... если когда-нибудь твоя мама приведет тебя ко мне в гости, и я достану их с антресолей, то да, конечно, покажу! |