Книга Развод. И снова любовь, страница 54 – Элли Лартер

А вот сопровождавшая их девица вернулась — и даже была поздним вечером в бич-клабе.

В больнице мы сразу направляемся к администраторской стойке.

Я не говорю по-турецки, но хорошо знаю английский... только вот из-за сильного стресса язык как будто вылетает из моей головы — Мишелю приходится помогать мне. Я киваю и смотрю на него с благодарностью, пока он объясняет девушке-администратору нашу ситуацию, показывает документы, подтверждающие, что я мать Артура, и свое удостоверение.

— Сочувствую, — говорит девушка по-английски, внимательно выслушав нас. — К сожалению, прямо сейчас я не могу пропустить вас к сыну... Но могу позвать отца мальчика.

— Да, пожалуйста! — киваю я.

— Подождите здесь, пожалуйста, — говорит она и уходит.

Я сажусь на диванчик.

Меня трясет.

Не знаю, что я скажу Мише при встрече... главное — не пустить в дело кулаки, которые так и чешутся от желания ударить его...

— Ну здравствуй... любимая... бывшая... — издевательским тоном говорит Миша, когда пять минут спустя приходит из стационара в приемный покой.

Вид у него — максимально расслабленный, курортный: руки в карманах джинсов, во рту жвачка, две верхних пуговицы на яркой разноцветной рубашке небрежно расстегнуты... как будто он не из палаты нашего сына пришел, а из бич-клаба, где купался, нежился на солнышке и пил коктейли...

— Мы, вообще-то, все еще женаты, — напоминаю я.

— Ну брось... всего лишь формальность, родная... ведь ты сама подала на развод пару недель назад... помнишь?!

— Помню. И доведу дело до конца, — говорю я со сталью в голосе. — Но наш развод не отменяет твоей ответственности за нашего общего сына. Ты должен был заботиться об нем, а ты что натворил?! Отправился с ним в чужую страну без моего согласия! Да еще и до больницы довел!

— Давай без драмы, Саша, — говорит он, и я понимаю, что в его голосе и взгляде — тоже сталь. И как только совести у него хватает?! — На выезд нашего сына заграницу твое согласие не требовалось, мы об этом уже говорили. А что касается болезни... что, с тобой он никогда не болел?! Не надо взваливать на меня сто процентов ответственности за его здоровье!

— Ты издеваешься, что ли?! — у меня аж кулаки от злости сжимаются... так и хочется врезать ему! Знаю, что нельзя, что это сыграет против меня при судебном разбирательстве, но... аж костяшки чешутся!

— Не издеваюсь, — говорит он спокойно, а смотрит на меня исподлобья именно так — с откровенной издевкой.

— А по-моему, очень даже! — отвечаю я. — Ты ведь был не в курсе, что Артуру нужен был с собой спрей?! Да еще и соврал мне потом, что взял его! И сына заставил соврать! Так все было?!

— Мы всего лишь не хотели тебя беспокоить... кто же знал, что парнишка так разболеется...

— Я знала! Подозревала! И чувствовала! Нашему сыну — семь, и пять из них у него диагностированная аллергия на пыль и пылевых клещей! Помнишь про гипертрофический ринит?! А ведь я тебе рассказывала! И даже снимки с компьютерной томографии показывала! Когда слизистая разрастается, сужая носовые ходы, мешая дышать... Как побочка — дисфункция слуховых труб. Когда они... как бы попроще объяснить... слипаются! И перепады давления, как в самолете, при таком анамнезе очень опасны! Именно поэтому на взлете и посадке мы всегда пользовались сосудосуживающим спреем! Чтобы расширить носовые ходы, снять отек! А ты забыл об этом! Не я... ты! Поэтому это только твоя ответственность!