Книга Развод. И снова любовь, страница 46 – Элли Лартер

Как только я убираю телефон, мой новый знакомый спрашивает:

— Значит, вам тоже надо в Анталью?

— Я... мне... — растерянно глотаю слова, не зная, что ответить.

— Простите, — сразу извиняется мужчина. — Я просто подумал, что вы говорили со своим турагентом.

— О! — восклицаю я. — Нет, это был мой адвокат! Мой муж... он... он увез моего сына в Турцию, не спросив моего разрешения... поэтому я здесь.

Сама не зная, почему и зачем, я вдруг выдаю всю правду этому человеку.

Он смотрит на меня сочувственно и спрашивает:

— Не хотите полететь туда вместе со мной?!

— Ты просто сумасшедшая... безумная... — бормочу я исступленным голосом, целуя Лену и изгибаясь вместе с ней в маленькой душной кабинке самолета... тесно... неудобно... но зато какой кайф, какой драйв!

Я снова чувствую себя юным смелым мальчишкой, проворным хулиганом, которому наплевать на нормы приличий и на все правила, которые придумывают скучные людишки вокруг...

Лена, как ни крути, прекрасна.

Мне пока слишком сложно перестать воспринимать ее как куклу, как функцию, с помощью которой я просто удовлетворяю свои мужские потребности, но... она слишком хороша!

Она заслуживает большего!

Лучшего!

Она заслуживает того, чтобы рядом с ней был мужчина, который будет обеспечивать ее и бросать к ее ногам весь мир!

А чего же заслуживаю я сам?!

Сложные философские вопросы, которым здесь и сейчас совершенно не место в моей голове, наконец тонут в очередном поцелуе, в очередной ласке, в очередном моменте горячей близости...

Мы уже почти добрались до вершины наслаждения — и вдруг кто-то стучится в дверь кабинки.

— Занято! — кричу я, а Лена тихо посмеивается, утыкаясь лицом в мое вспотевшее плечо.

— Просим немедленно покинуть кабину туалета, вернуться на свои места и пристегнуть ремни, так как самолет приступает к снижению, — звучит строгий голос стюардессы.

Ого, оказывается, мы так увлеклись, что пропустили объявление по громкой связи!

Сколько же времени прошло?!

— Да, сейчас, — говорю я раздраженно, понимая, что от нас не отстанут, не дадут закончить.

Делать нечего: придется возвращаться на свои места.

Мы быстро одеваемся и приводим себя в порядок, приглаживая волосы, а потом открываем двери.

С невозмутимым видом идем в салон, а две стюардессы провожают нас презрительными взглядами.

Они, конечно, прекрасно поняли, чем мы занимались.

Сложно было не понять: специфические звуки, специфические запахи... плюс — нас было двое, мужчина и женщина, да и времени мы там провели неприлично много... наверняка из-за нас часть пассажиров не смогли справить свою естественную нужду... ну, простите!

Мне не слишком стыдно, честно!

Ведь мне-то самому чертовски понравилось, пусть мы и не успели закончить!

А я в том возрасте, когда здоровый эгоизм побеждает необходимость быть вежливым и удобным.

— Нужно будет повторить, — горячим шепотом говорю я Лене, пока мы идем по салону самолета, и осторожно, чтобы не заметили другие пассажиры, сжимаю ладонью ее задницу.

— Непременно, — улыбается она и садится на свое место.

Я делаю еще пару шагов и тоже сажусь, сразу же натыкаясь на полные ужаса глаза своего сына.

— Что такое?! — спрашиваю у Артура, который смотрит на меня, как затравленный волчонок, и зажимает уши обеими ладонями.