Книга Развод. И снова любовь, страница 31 – Элли Лартер

Боюсь, что за сына действительно придется сражаться.

И это страшно.

Через два часа, уложив Артура спать, Миша возвращается.

— Ну что, подумала?! — спрашивает он у меня.

— О чем я должна была подумать?!

— О нашем будущем.

— У нас нет будущего.

— Окей... Тогда, возможно, ты подумала, что сказать сыну, чтобы он не слишком расстраивался, когда узнает, что ему придется жить без мамы?!

— Знаешь, что?! — спрашиваю я, стараясь быть максимально равнодушной.

— И что же, дорогая?!

— Впредь я хочу разговаривать с тобой только через наших адвокатов.

— А у тебя есть адвокат?! — фыркает муж.

— Теперь да, — снова вру я.

Вообще-то, эти два часа я действительно потратила на поиск адвоката.

И даже, кажется, нашла подходящий вариант: самый лучший по соотношению компетенций, отзывов и цены.

Я даже написала ей.

Теперь, надеюсь, Ирина Петровна согласится представлять мои интересы в суде.

И не даст мне потерять сына.

На следующий день после рабочего дня я встречаюсь с Ириной Петровной.

Потому что найти адвоката в интернете, почитать отзывы бывших клиентов о сотрудничестве с ней — это, конечно, хорошо, важно, полезно, но никогда не знаешь, понравится ли тебе человек при личной встрече...

По-разному бывает... по себе знаю.

Например, по работе мне приходится постоянно общаться с родителями моих подопечных — и если честно, порой они гораздо тяжелее собственных детей с расстройством аутического спектра.

Не всегда удается найти общий язык при личной встрече — даже если предварительно, при общении в мессенджере, все было хорошо.

Иногда я даже отказываю в работе, потому что прекрасно знаю: от того, как сложатся отношения с родителем, ответственным за ребенка, от того, как он будет доверять тебе и твоему опыту, знаниям, от того, как точно будет следовать всем твоим рекомендациям во внеурочное, так сказать, время, будет зависеть по меньшей мере семьдесят процентов результата.

Потому что результат ребенка — это всегда, в первую очередь, итог работы его родителей... того, сколько времени он уделяет своему чаду, как занимается, как воспитывает, как любит... потому что детей с расстройством аутического спектра нужно любить правильно, как бы странно это ни звучало.

Ну и — как бы я ни старалась, за два, три, четыре, даже пять часов в неделю я не смогу добиться результата, для достижения которого необходимы недели, месяцы, порой годы ежедневной работы — тяжелой, упорной, порой с безумными откатами, истериками, паническими атаками...

К счастью, с Ириной Петровной мы сразу находим общий язык.

Она оказывается не только профессионалом своего дела — что видно по ее решительному взгляду, уверенному голосу, по тому, как она отвечает на мои вопросы и задает свои, по тому, как представляет наше дело, — но и очень приятной, чуткой женщиной.

Она сама несколько лет назад пережила развод из-за измен мужа — так что прекрасно понимает, через что я прохожу прямо сейчас, как мне сложно, в том числе эмоционально.

И да, для меня это очень важно: женская поддержка, женская солидарность.

Конечно, у меня есть моя Варя — тоже с опытом развода, — у меня есть дочери и моя мама, которая, я уверена, тоже будет на моей стороне, но...

В суде рядом со мной сидеть будет именно Ирина Петровна.

Так что здорово, что она тоже меня понимает.