Книга Развод. И снова любовь, страница 29 – Элли Лартер

Таблица аллелей — это тоже для генетиков, а не для обычных людей.

И тем не менее, в конце, уже на следующей странице, написано четко:

«Вероятность отцовства: 0 %.

Вывод: отцовство практически исключено».

Я тяжело выдыхаю.

Дамир — не мой сын.

Я не звоню и ничего не сообщаю Каролине.

Потому что первая и главная потребность, которая у меня появляется, — это поговорить с Сашей.

Несколько дней назад мы расстались с ней очень, очень плохо.

Я дважды назвал ее дрянью.

Она залепила мне пощечину.

Я угрожал, что при разводе отберу у нее все, в том числе — сына.

Она выгнала меня из дома.

Но теперь мы, надеюсь, оба остыли, подумали, и теперь сможет поговорить снова: спокойно, адекватно, прислушиваясь друг к другу.

То, что было между мной и Каролиной, давно в прошлом, единственная моя обязанность перед ней — воспитывать общего сына.

То, что есть между мной и Леной, — это вообще не измена, это банальная физическая разрядка... как массаж, или баня, или йога... на таком уровне.

Об этом Саше и знать не нужно.

А вот о том, что Дамир — не мой сын, нужно.

Пусть получит удовлетворение от того, что не только ее обманывали.

Надеюсь, это поможет ей переступить через свои обиды и простить меня.

Потому что разрушать многолетний брак из-за ошибок прошлого — это бред какой-то.

Я ценю свою семью, свою жену, детей.

Я не хочу разводиться, делить имущество, драться за Артура.

Все должно вернуться на круги своя.

— Нет, — качает головой Саша. — Не должно. То, что Дамир не твой сын, ничего не меняет в отношении нашего брака. Ты все равно изменял. Ты предал меня. Обманывал. А теперь еще и угрожал, замахивался на меня...

— Я бы никогда тебя не ударил, ты прекрасно это знаешь, — я закатываю глаза.

— Не знаю. И вообще, я уже ищу адвоката. Но кое в чем ты прав: нам действительно нужно поговорить. Мы должны обсудить, как расскажем нашему сыну, что разводимся. Мира и Аврора уже в курсе, кстати.

— Вау, — фыркаю я, поражаясь ее наглости. Я мириться пришел, а она... — Я смотрю, тебе неймется. Войны хочешь?! Окей. Будет тебе война. Но потом, когда приползешь ко мне на коленях и будешь молить о прощении, не говори мне, что я не предупреждал...

— Я перед тобой на коленях стоять не буду, не мечтай.

— Посмотрим.

Вообще-то, в разговоре с мужем я немного лукавлю: я еще не искала адвоката.

Мне было банально некогда: работа накрыла с головой.

Много детей, много занятий, много бумаг и документов...

Плюс — Миши не было дома, делить обязанности по Артуру было не с кем, так что я много времени тратила на сына.

Нужно было отводить его в школу и забирать после уроков, возить в бассейн, делать с ним домашние задания, читать, играть, гулять, кормить, делать еще миллион вещей...

И да, муж изменял мне, но в одном ему не откажешь: он всегда был очень любящим, заботливым, включенным отцом.

Мне никогда не приходилось упрашивать его посидеть с сыном, как это делают другие женщины.

Он всегда выполнял свои обязанности напополам со мной, как полноценный родитель... кормил и купал с первых дней, водил к педиатру на плановые осмотры и во время болезней, в детский сад и школу, укладывал спать... еще бы: он столько лет мечтал о сыне!

Несколько дней назад выяснилось, правда, что сына-то у него было два.