Книга Измена. Холод откровения, страница 62 – Нина Авсинова

— Спасибо, братик, — шепчу я в тишину комнаты...

**Анатолий**

Сижу в машине напротив банка и смотрю на часы.

Почти десять утра.

Адвокат вчера говорил долго, но суть простая: без оригиналов тех документов её позиция рассыпается. Копии — да, наверняка существуют. Но Виктор Александрович объяснил чётко: суд в таких делах требует оригиналы. Слишком крупная сумма, слишком давний срок, слишком много вопросов к подлинности копий. Он сказал именно так: «Без оригиналов мы их закопаем».

Я её предупреждал.

Несколько раз. По-хорошему предлагал мировое. Амелию посылал. Звонил сам. Она отказалась — ну что ж. Пусть теперь не обижается.

Дверь банка открывается.

Марина.

Белый конверт прижат к груди. Маленькая сумочка на плече. Выходит, щурится от света, останавливается на секунду на ступеньках.

Вот она, значит. Моя правильная, порядочная жена. Пришла за своим козырем.

Я киваю.

Всё происходит быстро. Она делает три шага по тротуару — и появляется человек сзади. Резкое движение, рывок. Марина вскрикивает, разворачивается, но уже поздно. Конверт и сумочка — в чужих руках. Ещё секунда — и человек растворяется в переулке.

Она стоит посреди тротуара. Прохожие оборачиваются. Кто-то останавливается, что-то спрашивает. Она не отвечает. Просто стоит.

Хорошо.

Смотрю на неё через стекло и думаю: вот так выглядит момент, когда человек понимает, что проиграл. Плечи ещё прямые — она всегда держит осанку, это у неё не отнять — но в остальном... пусто. Как будто кто-то выключил свет.

Она сама выбрала этот путь. Я предлагал нормальный выход. Квартиру, компенсацию, тихий развод без грязи. Она отказалась. Решила воевать, решила использовать бумаги, которые её покойный брат состряпал у меня за спиной — как будто я не заметил тогда, что подписываю. Заметил. Просто не думал, что она когда-нибудь решится.

Не рассчитал.

Через две минуты стучат в стекло.

Открываю, забираю всё.

Сумочку откладываю. Беру конверт, разрываю.

Несколько листов. Пробегаюсь глазами. Печать. Подписи.

Они!

Вот этот момент: «В случае расторжения брака... с учётом вложенных средств и роста стоимости компании...»

Восемьдесят пять процентов.

Мой бизнес. То, что я строил годами. Руками, нервами, бессонными ночами.

Она думала, что это её козырь.

Ну уж нет.

Смотрю в окно. Марина уже немного пришла в себя. Достала из кармана телефон — звонит кому-то. Юристу, наверное. Или тому мужику. Или своим подружкам-ведьмам.

Можно уезжать.

Пусть приходит в суд, пусть объясняет, что документы были, но теперь их нет.

Но что-то не даёт просто уехать.

Я смотрю на неё и думаю о том, что она так и не поняла. По-настоящему не поняла. Всё это время — холодные взгляды, сарказм, её «я справлюсь без тебя» — она как будто не осознавала, с кем играет. Думала, что документы её защитят. Думала, что подружки и тот мужик помогут. Что юрист выиграет.

Пусть теперь увидит, как это работает на самом деле.

Отдаю конверт обратно «помощнику», объясняю, что надо делать.

Выхожу из машины.

Она замечает меня сразу. Поднимает голову. Испуг — и потом, почти немедленно, понимание. Она умная, это я всегда признавал.

Подхожу. Протягиваю ей её сумочку.

Берёт механически. Смотрит на меня.

— Это ты? — голос тихий, ровный. — Ты это организовал?

— Марин...

— Это же грабёж. — Она произносит это медленно, как будто пробует слово на вкус. — Среди бела дня. Ты нанял людей.