Книга Измена. Холод откровения, страница 35 – Нина Авсинова

— Однокурсник, — отвечаю я, садясь обратно. — Максим. Мы недавно случайно встретились. Он организовал встречу выпускников на субботу.

— О! — Оля улыбается. — Это круто! Сходи, развейся немного. Тебе сейчас это нужно.

— Да, — соглашается Лена. — Отвлечёшься от всего этого кошмара. Повидаешься с людьми, повспоминаете молодость.

Мы ещё сидим, разговариваем. Обсуждаем, как я буду себя вести с Толей после того, как он получит уведомление. Оля советует не оставаться с ним наедине, если он начнёт вести себя агрессивно. Лена предлагает записывать все разговоры на телефон — вдруг пригодится для суда.

К десяти я собираюсь уходить. Девочки обнимают меня на прощание.

— Держись, подруга, — говорит Оля. — Всё будет хорошо. Ты молодец, что решилась.

— Если что — звони, — добавляет Лена. — В любое время. Мы рядом.

Суббота наступает с удивительной скоростью. Я просыпаюсь с мыслью, что сегодня вечером встреча с однокурсниками, и это первое за долгое время, что вызывает у меня что-то похожее на предвкушение, а не тревогу.

День проходит в обычных делах. Софья ушла гулять с подружками, Толя куда-то исчез с утра — не сказал куда, и мне всё равно. Я убираюсь в квартире, готовлю обед, потом иду в ванную принять душ.

Стою под горячими струями воды и думаю о том, как изменилась моя жизнь за эти недели. Ещё месяц назад я была обычной женой, которая верила в свой брак.

Выхожу из душа, вытираюсь. Подхожу к шкафу, долго выбираю, что надеть. Останавливаюсь на тёмно-бирюзовом платье — простое, но элегантное. Оно хорошо сидит, подчёркивает фигуру, но при этом не вызывающее.

Крашусь перед зеркалом. Тушь, немного румян, помада нейтрального оттенка. Смотрю на своё отражение и думаю: неплохо. Сорок пять лет — это не приговор, как считает Толя. Я ещё вполне ничего.

В шесть вечера вызываю такси.

Еду на Арбат, смотрю в окно на вечерний город. Огни витрин, спешащие люди, пары под руку. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Такси останавливается у знакомого бара. Я помню это место — мы действительно ходили сюда, когда учились. Тогда это был простой студенческий бар, а сейчас его явно обновили — новая вывеска, отремонтированный фасад.

Захожу внутрь. Бар изменился, но атмосфера осталась той же — тёплая, уютная. Звучит негромкая музыка, горят приглушённые лампы.

За большим столом в углу уже сидит человек восемь. Узнаю знакомые лица — Серёжа Воробьёв, располневший, но всё с той же лукавой улыбкой. Ленка Соколова, теперь с короткой стрижкой и в очках. Кирилл, Андрей, Света...

— Марина! — кричит Серёжа, вскакивая. — Ты пришла!

Все оборачиваются, улыбаются, машут руками. Я подхожу, и начинаются объятия, поцелуи в щёки, восклицания: «Ты не изменилась!», «Сколько лет, сколько зим!»

Максим сидит во главе стола, видит меня и улыбается широко. Встаёт, подходит.

— Привет! — Обнимает меня по-дружески. — Рад, что пришла! Садись вот сюда, рядом со мной!

Он указывает на свободный стул справа от себя. Я сажусь, снимаю куртку. Официант сразу подходит, я заказываю себе бокал белого.

Начинается то, ради чего мы все здесь собрались — разговоры, воспоминания, смех. Серёжа рассказывает историю, как на третьем курсе сдавал экзамен по философии совершенно не готовым и импровизировал весь ответ, а профессор поставил ему четвёрку, решив, что это какая-то новая интерпретация Канта.