Книга Измена. Холод откровения, страница 33 – Нина Авсинова

— Софа, я к девочкам. Пока!

— Хорошо, тёть Мариш!

Еду к Лене на такси. В руках сумка, в которой лежит телефон с той самой аудиозаписью.

Поднимаюсь на третий этаж, звоню в дверь.

Лена открывает, обнимает меня на пороге.

— Ну давай, заходи! Оля уже здесь!

Захожу, снимаю куртку. На кухне уже накрыт стол — привычная картина наших встреч. Оля сидит за столом, улыбается мне.

— Ну что, подруга? Рассказывай скорее!

Сажусь, Лена наливает всем по бокалу. Я делаю глоток, чувствую, как тепло разливается по телу, немного успокаивает нервы.

— Девочки, — начинаю я, и голос звучит взволнованно. — Юрист подал иск в суд. Скоро Толя получит уведомление.

— Ууу! — Оля хлопает в ладоши. — Началось!

— И что там с документами? — спрашивает Лена, наклоняясь ближе. — Что юрист сказал?

Я делаю паузу, смотрю на них обеих.

— Восемьдесят пять процентов бизнеса, — говорю я медленно. — По этим документам мне положено восемьдесят пять процентов его бизнеса.

Несколько секунд тишина.

Потом Оля взрывается:

— ЧТООО?! Восемьдесят пять?! Марин, ты серьёзно?!

— Совершенно серьёзно, — киваю я, и на лице невольно появляется улыбка. — Олег тогда всё правильно оформил. Юрист сказал, что это с учётом роста компании, плюс компенсация за годы, когда я не получала дивиденды.

— Какой молодец Олежа, — Лена встаёт, обходит стол, обнимает меня.

— Марин, да ты просто уничтожишь Толю! — Оля тоже встаёт, присоединяется к объятиям. — Он останется практически ни с чем!

Мы сидим, обнявшись втроём, и я чувствую, как внутри разливается не только радость, но и облегчение. Они со мной. Мои девочки. Они радуются моей победе, как своей.

Садимся обратно, Лена снова разливает по бокалам.

— Ну что, за Олега! — поднимает она бокал.

Мы пьём.

— А ещё, — говорю я, доставая телефон, — у меня есть кое-что интересное. Детектив прислал аудиозапись разговора Толи с Амелией.

— О! — Оля придвигается ближе. — Включай!

Я достаю наушники, делю — одну затычку Лене, другую Оле. Они прижимаются ко мне с двух сторон, мы втроём склоняемся над телефоном.

Нажимаю воспроизведение.

Они слушают молча. Я вижу, как меняются выражения их лиц — сначала удивление, потом возмущение.

Когда запись заканчивается, Оля первая вырывает наушник:

— Миллион?! Он ей миллион рублей подарил?!

— Ага, — киваю я. — На счёт в банке. Подарок на день рождения и компенсация за увольнение.

— Вот урод! — Лена качает головой. — Марин, ну ты его вообще под ноль разорвёшь! Он ещё и деньги общие транжирил на любовницу!

Оля вдруг начинает смеяться. Тихо сначала, потом громче.

— Че ржёшь? — спрашивает Лена.

— Да понимаете, девки, — говорит Оля сквозь смех, — мне вдруг пришло в голову: он же старый уже! Вот и приходится деньгами расплачиваться! Больше нечем!

Лена фыркает, потом тоже начинает смеяться.

— Точно! Молодой бы, наверное, просто красотой своей покорял! А этот... этот только кошельком махать умеет!

Я смотрю на них, и тоже начинаю улыбаться. Потом смеяться.

Мы хохочем втроём, и в этом смехе не только веселье, но и какое-то освобождение. Как будто всё, что давило на меня последние дни, выходит наружу.

— Ох, девочки, — вытирает Оля слёзы от смеха, — надо это отпраздновать! Марин, ты же скоро победишь! Надо отметить будущую победу!

— Давайте! — соглашается Лена. — Марин, когда суд?