Книга Не Платонические отношения, страница 83 – Яна Ланская

— И что делать? Всё теперь?

— Он работает? Учится? Донести на него. А это впервые?

— Да…

— Амстердам, говоришь? У меня есть одноклассник из Амстера, и у папы уточню. Пупс, не грусти. Не могу видеть тебя расстроенной.

— Мне больно за неё, Платош. Не могу не грустить.

— Моя хорошая! Улыбнись, и я что-нибудь придумаю.

Улыбка, как по команде, возникает на моём лице.

— Тош, ты самый лучший!

— Самой любимой девочке лучший Тоша.

— Соскучилась по тебе, — капризничаю, — так обнять хочу!

— И я, лап.

Грустно вздыхаю и тяну ладонь к айпаду. Платон делает то же самое, и я на долю секунды представляю, что касаюсь его. Четыре дня, а я уже умираю от тоски. Шмыгаю носом и грустно улыбаюсь.

— Тош, — обращаюсь к нему, — а можно я схожу с этой подругой на Хэллоуин? Она хочет развеяться, отвлечься. На вечеринку, которую Даня устраивает.

Не могу сказать, что Платон от моей просьбы в восторге, но виду не показывает.

— Хорошо, я напишу Дане. Тебе два билета?

— Три. Ещё наша одноклассница пойдёт.

— Пупс, только одна просьба.

— Какая?

— Вернись до двух и не пей много.

— Я и не собиралась. Спасибо! Девочки обрадуются.

— Главное, чтобы ты порадовалась.

— А ты что будешь делать на выходных? У вас же тоже Хэллоуин.

— Одноклассник позвал в свой загородный дом в Хэмптонсе.

— Это городок на берегу, где живут миллиардеры?

— Ну, что-то вроде, да.

— Класс!

— Не так классно, как с тобой, но зато посплю на удобном матрасе и без соседей.

— Ой, Тош! Уже начало девятого, я опаздываю!

— Беги, лап! Обнимаю тебя!

— И я тебя!

— И целую! Всю! И люблю!

Целую экран и отрубаюсь. Быстро заправляю постель, одеваюсь в приготовленную с вечера одежду и на бегу завязываю хвост. На макияж и укладку времени нет.

— Аль! — Стучусь к подруге в ванную, слышу позволение войти и открываю дверь. — Платон обещал что-то подсказать по Филиппу и разрешил пойти мне на вечеринку. Правда, только до двух. И я не буду пить. Ну, может, один бокал.

— Хорошо, — говорит Алина без какой-либо заинтересованности, и я понимаю, что она начала осознавать и скисает.

— Алиш, тебе плохо? Хочешь, останусь с тобой?

— Нет-нет. Иди! Я лягу спать. Просто устала.

— Вылезай из ванны, уснёшь ещё чего доброго! — Командую Алиной, отворачиваюсь, даю ей вылезти и обернуться полотенцем. Укладываю спать и прыгаю в ожидающее меня такси. На пару уже опоздала, но Татьяна Евгеньевна лояльная, пустит.

Пока бежала от такси до корпуса, запыхалась, и по академии я решаю не бегать, опоздание не конец света. Спокойно сдаю пальто и неспеша направляюсь в аудиторию.

На чёрном этаже замечаю дочку ректора с братом Ани. Она сидит у него на коленях и что-то увлечённо шепчет на ухо. Чуть ли не хнычу от досады, хочу к Платону на колени, а не вот это вот всё.

— О! Пастрами, здорова! Иди сюда! — Кричит Даня.

— Я? — Растерянно указываю на себя пальцем. Пастрами? Это производное от Пастернака? Вероятно…

— Ты! Ты! Я сразу понял, что ты из наших, недушных! Плутоний забашлял за твои билеты, куда тебе их кинуть?

— Плутоний, — прикрываю рот рукой и ржу. Интересно, как Платон на эти шуточки реагирует?

— Ты не подумай, я его не стебу, просто Платон испускает альфа-излучение. Однажды мы… А ой, это нельзя рассказывать, — парень закусывает губу с таинственным видом, а в его глазах пляшут бесы, — так что? По эйрдропу кинуть?