Книга Не Платонические отношения, страница 36 – Яна Ланская

Со стороны мы, наверное, кажемся влюблённой парочкой, на деле же — неугомонный мажор и аферистка.

Заглядываем в новый фуд-корт за джелато, и теперь у меня полное ощущение «Дольче Виты».

— Пупс, тебе не следовало брать чёрное мороженое, ты вся измазалась, — Платон останавливает меня у каменного парапета и вытирает мне уголки губ своим пальцем, а затем облизывает его.

От его касания у меня захватывает дыхание и разбегаются щекочущие мурашки по лицу. Они где-то внутри, и это очень странные ощущения, новые. Завороженно слежу за ним и вижу периферийным зрением какое-то движение и слышу знакомый голос вдалеке.

— Поля! Полина! Привет! — Поворачиваю голову и вижу своего бывшего Максима с нашей одноклассницей Лерой. Я знаю, что они встречаются, и не понимаю, что делать. Вот же вляпалась!

— Платон! — Зову его, решение приходит незамедлительно.

Хватаю его за ворот и уверенно тяну на себя. Встречаюсь с мягкими раскрытыми губами, но не решаюсь на полноценный поцелуй. Пробую их на вкус и не понимаю, от чего у меня покалывает губы. От его мятно-шоколадного мороженого или от удовольствия.

Платон притягивает меня к себе и зарывается рукой в волосы, придерживая меня. Улыбаюсь, не разрывая поцелуй, и с удовлетворением подмечаю, что сегодня без травм и кровотечений. Мы уже работаем слаженнее.

Он слегка прикусывает мне губу, и наконец я встречаюсь с его языком. Горячим, сладким и сливочным. У меня стучит сердце, кружится голова, не то от волнения, не то от вожделения, и я успеваю заметить, что мои одноклассники проходят мимо нас. Но… они уже не имеют для меня никакого значения, я в плену его запаха, вкуса и навыков…

Платон ловит мой стон облегчения и воспринимает его как зелёный свет. Наш поцелуй становится более требовательным, я чувствую его напор и желание. Позволяю наконец себе отдаться моменту и своему влечению.

Пусть это будет единственный поцелуй, но я выжму из него всё. Максим меня так никогда не целовал. С Максимом я никогда не испытывала такого блаженства.

Кажется, я таю в его объятиях быстрее, чем джелато, которое мы только что съели, и не могу им насытиться. У меня какая-то отчаянная потребность в этом спонтанном и практически вынужденном поцелуе.

— Пупс, — отрывается от меня Платон, прерывисто дыша, — ты сама перевела наши отношения в не платонические. Я свои обещания выполнял.

Чувствую на своих губах его улыбку и сама расплываюсь в ней.

На улице всё меньше людей, всё тише, всё темнее, а мы не можем расцепиться и целуемся на лавочке. Я никуда не хочу уходить, мне хорошо здесь, на коленях у настырного мажора. Никогда бы не подумала…

У меня сердце вот-вот выпрыгнет из груди, мне уже не хватает дыхания, и я мягко отстраняюсь от него.

Платон убирает мне локон за ушко и смотрит на меня с благоговением, гладя по щёчке. В этом жесте столько нежности и теплоты, что я перестаю чувствовать себя одиночкой в этом мире. Чуть ли не мурлычу в его руках от удовольствия и непроизвольно начинаю фантазировать о нашем будущем. Понимаю, что рано, но у меня зарождается стойкое ощущение, что я теперь не одна, что я теперь кому-то нужна. И я на него смотрю и поверить не могу. На той неделе я его убить была готова, а сейчас хочу целовать каждую секунду. Хочу каждую свободную минуту времени с ним проводить. Чудеса…