Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 27 – Яна Ланская

Все мои однокурсники осматривают аудиторию, выискивая меня. Я делаю вид, что пишу конспект, но в голове один лишь гул. Я никому не могу пожаловаться. Никому не могу рассказать и не могу себя защитить.

А может и в правду он всё это подстроил? А папа и против не будет, он же теперь герой в глазах этой низкой общественности. Я упала глубже Марианской впадины. Держим путь к ядру…

После второй пары я пью кофе на последнем этаже, надеясь никого не увидеть. Третью еле высиживаю. Меня даже пальцы не слушаются и отказываются записывать. Осталось отсидеть английский и можно сваливать. Завтра продержаться, а там выходные, и, может, все забудут про меня к понедельнику.

Вдруг начинает выть сирена. В громкоговоритель призывают никого не паниковать и покинуть корпус. Однако паника начинается. Но есть плюс: на меня уже не смотрят. Все начинают сбегать по лестницам, в раздевалке творится чёрт знает что. Дикая давка на выходе. Наконец мы все высыпаем на улицу.

Я замечаю, что опять все шепчутся и смотрят на меня и что-то разглядывают впереди. Двигаюсь вместе с толпой и вдруг вижу на парковке Ананьевского. Стоит в форме из моих кошмаров, облокотившись на чёрный Porsche 911. Выцепляет меня взглядом в толпе и расплывается в своей ослепляющей улыбке, а в руках держит огромный букет красных роз. Они с меня ростом.

Я понимаю, что всё это представление устроил он. У меня нет никаких сомнений, он умеет эффектно появляться…

Смущаюсь и подхожу к нему.

— Ананьевский, что за спектакль? — Хоть в моём тоне и сквозит осуждение, я улыбаюсь.

— Кузьмина, ты должна сейчас при всех изнасиловать мой рот, как вчера! — Заговорщически шепчет Влад.

— Я его не насиловала, — выпаливаю я и тут же оказываюсь в тисках Влада.

— Целуй, — шепчет, обжигая дыханием и склоняясь ко мне.

И я целую. И снова сплетаюсь с его языком в танце. Тону в любимом парфюме. Удивительно, но мне раньше казалось, что Влад ледяной, а он настолько горячий, что я чувствую его жар даже через слой зимней одежды. Встаю на мысочки, тяну руку к его шее, веду вверх по коротко бритым волосам и отмечаю, как мне нравятся эти ощущения.

— Всё, Кузьмина, все видели, я тоже не железный, — отстраняется от меня, — и порадуйся цветам.

— Ты стальной! — шепчу ему, намекая на семейный бизнес, и с наслаждением вдыхаю аромат роз. Они действительно практически с меня. Эффектно, хоть я и не выношу красные розы.

— Так и знал, что заценила утром стального Влада, — нахально улыбается, — а теперь поехали.

Разворачивается, кому-то машет. Поворачиваю голову, это он Борису. К нам подъезжает «Аурус», Борис выбегает, забирает букет, получает указание отвезти его ко мне домой и уезжает. А я гадала, как он его в купе засунул, оказывается, для моих роз есть Борис. Влад открывает мне дверь и сажает к себе в «Порш», бросаю взгляд на сокурсников, все глазеют. «Аурус» был заключительным аккордом. Умеет Ананьевский устроить шоу…

— И зачем это всё? — Спрашиваю, как только он садится в машину.

— Никто не имеет права обижать мою девушку, Аня, — с какой-то категоричностью отвечает Влад.

— Но я не твоя девушка.

— Об этом знаем только мы вдвоём. Для всех остальных ты — моя, — Влад строг и смотрит на дорогу.

— Ты читал паблики в «Телеге»? — Озабоченно спрашиваю. Мне стыдно за то, как меня там обливали.