Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 24 – Яна Ланская

Приземляемся мы почти у ресторана и идём вдоль Онежского озера минут десять. Здесь очень необычно для моего взора. Огромный водный массив, который сейчас во льду, если не считать проталин у берега, носится какой-то странный транспорт по заснеженному озеру, а на набережной много арта. Влад достаточно ёмко пытается меня познакомить с Петрозаводском, пока мы идём до стеклянного ресторана прям на берегу.

— А вот и наша молодёжь! — Радуется Константин Юрьевич.

Вспоминаю, как утром хотела ему наябедничать, и смущаюсь.

— Анна, ну как тебе Кижи? Онега? Петрозаводск?

— Я в восторге. Я же нигде не была, кроме Москвы и Питера. Тут всё иначе. Спасибо большое!

— А мы под санкциями десять лет, поэтому мы активно путешествуем внутри страны. И вообще север предпочитаем. Сколько тебе Влад покажет ещё, — Константин Юрьевич улыбается их фирменной улыбкой, — мы Карелию очень любим и много ресурсов вкладываем в её улучшение.

— Да, она сейчас раскрученная. И только набирает популярность. Теперь понимаю почему.

— Пап, представляешь, Аня никогда не видела деревенских домов. На Кижах стояла и трогала стены, — Влад подключается к разговору.

— Влад, так позови Аню к нам. Сын говорил, что я родился и вырос в деревне в Ярославской области?

Мне стыдно сказать, что я его биографию и без Влада наизусть знаю, поэтому стараюсь искренне удивиться.

— Ань, хочешь съездить туда на майские? Это наша семейная традиция.

Только мы договорились, что я буду мягче, как он ставит меня в тупик. К маю я должна была быть свободна, а теперь что? — Хочу, конечно! — Отвечаю, несмотря на озадаченность, и ловлю от обоих какие-то многозначительные взгляды.

— Отлично! Анна, я заказал тебе гравлакс из местной форели. Ты должна это попробовать. И водитель тебе сейчас купит сувениров домой. Сыра валаамского, рыбы, оленины родителям.

Я осознаю, что хоть и с заботой, но здесь всё решают за меня. Но не загоняюсь, а представляю, как моя мама обзвонит всех подруг, хвастаясь сыром от Ананьевского. Может, она даже теплее ко мне относиться начнёт…

В полёте я спала. Отключилась ещё до взлёта, и Влад разбудил меня только во Внуково. Его отец с помощником уехал в сопровождении нескольких машин, а нас встретил Борис.

— А что мне завтра в академии делать? — Спрашиваю у Ананьевского.

Москва вернула меня в реальность. Наверняка завтра все будут на меня пялиться.

— Веди себя как обычно. Для тебя ничего не изменится.

— А мы будем пересекаться с тобой? — Конечно. Время от времени. Надо посетить несколько мероприятий.

— А завтра? — А завтра у меня учёба. ОМОН не ждёт. — Так необычно это, конечно. Я думала, тебе карточку заблокируют, а не отправят служить.

— А я необычный, Аня. Запомни это, — говорит мажор и нахально ухмыляется.

— Это точно. Я никак не ожидала, что такая семья может быть настолько нормальной и даже уютной. Мне понравилось у вас. Правда.

— Какая такая?

— Ну, — мне неловко произносить это вслух, — олигархическая.

Влад начинает смеяться. Даже Борис, по-моему, что-то фыркнул.

— Аня, мой папа не олигарх. Он миллиардер, да, но ты же не называешь других людей по количеству нулей в активах. Даже слов таких нет. В первую очередь он просто предприниматель федерального уровня и всё. Хотя нет, всё-таки мирового. Наша сталь имеет стратегическое значение для многих стран. Ты же хорошо учишься, должна понимать, что у нас олигархов нет. Олигархами были Березовский и Ходорковский, а мы в управление страной не лезем. Да и никто не лезет. Понимаешь? — Кажется, да.