Книга Он Мной Одержим Навеки, страница 164 – Яна Ланская

Мы все вместе ездили в Кижи, осматривали Ладожские шхеры, посещали настоящую деревню карелов, рыбачили и учились печь калитки.

Даже моя мама прониклась и согласилась поехать с Ананьевскими на Алтай, пока мы будем в Омане.

Но для меня это такой стресс. Столько людей, столько общения и внимания. Думала, не выдержу, но стойко продержалась.

И уже жду не дождусь, когда мы с Владом окажемся вдвоём, да ещё и на краю света.

На взлётной полосе ожидают взлёта три джета: для гостей, для родителей Влада и наш, который отвезёт нас в Норильск.

Обнимаемся по очереди со всеми гостями, принимаем благодарности и пожелания на прощание.

— Давай, бро, — обнимает брат напоследок, — не заморозь там свой анчоус за полярным кругом!

— Придурок, — начинаю его щекотать и хохотать, пока никто не видит.

— И племянников мне из Омана не привози. Я не готов становиться дядей Даней. Гадость, — продолжает издеваться надо мной.

Пихаю его в спину и выпроваживаю. Даня такой Даня.

Прощаемся с родителями и окончательно расходимся.

Когда подхожу к нашему Airbus, сердце начинает учащенно биться. Разве можно испытывать такую трепетную любовь к этой стальной птице? Но я испытываю.

— Сколько нам лететь?

— Шесть с половиной часов, зай. Ты уже третий раз спрашиваешь.

— И чем мы займёмся в полёте?

— А у тебя есть варианты? — Улыбается Влад и проталкивает меня в самолёт, шлёпая по попе.

Нас приветствует пилот и команда, я смущённо здороваюсь, всё ещё не привыкла к таким персональным почестям, но они вместо того, чтобы разойтись, начинают нас поздравлять, и тут я замечаю, что все стюарды в футболках с надписью «Счастья молодожёнам». А пилот с цветочком в лацкане. Это точно идея Юлии Владимировны. Ей хочется сделать праздник и шоу из всего. Неугомонная зажигалка.

Мне становится ещё более неловко, что их ещё и ради нас заставляют переодеваться, но вроде все искренне счастливы, я расслабляюсь и благодарю их с радостью.

— А в Маскат мы тоже полетим на этом самолёте?

— Да, зай, наши с тобой девять часов в небе. Готовься.

Ананьевский так активно шевелит бровями, что мне кажется, они сейчас опадут.

— А я думала, мы пятый сезон посмотрим, — раззадориваю его.

— Без вариантов. Я слишком соскучился по тебе за эти дни. Ты была не моя.

— А чья же ещё?

— Кого угодно. Мне тебя было мало.

— И я соскучилась, — залезаю к нему на колени и крепко прижимаюсь, несмотря на то, что на взлёте надо пристегнуться. Он мой самый надёжный ремень безопасности, — мы будем совсем-совсем одни на Путорана?

— Не совсем. Василий Владимирович выкупил нам весь отель, и завтра заповедник закрыт. Остальные четыре дня там будут посетители, но уверяю, ты их не заметишь.

— Знаешь, кого я сейчас хочу не замечать? — шепчу ему на ухо.

— И кого же?

— Стюардов. Их можно где-нибудь запереть? Я очень хочу своего мужа прям здесь.

— Мужа? Скажи ещё раз, и я что-нибудь придумаю.

— Муж. Мой муж. Самый лучший муж. Любимый муж, — с каждой буквой Влад млеет больше и больше.

Прижимает меня к себе и целует так, что вытесняет весь стыд и рамки приличия из головы.

Резким перекатом сбрасывает меня на диван, выпрямляется во весь рост, поправляет брюки и проходит к носу самолёта.

Возвращается через пару минут и закрывает перегородки.

— Завтрак подадут через час. Тебе хватит времени, чертовка?