Книга Капкан, страница 213 – Амелия Брикс

— Нет, Марк, между нами по-прежнему лежит пропасть прошлого, много недосказанного, – опускаю глаза, – много недоверия.

— Я думаю, пришло время нам поговорить, – тянет за руку к кровати. Садится и усаживает меня на свои колени. Прислоняюсь к его плечу.

— Я много думал, – начинает он, – и понял, что это все моя вина. Я старше тебя, а значит должен был открыться первым. Может быть всего этого и не было бы, – замолкает, берет мою руку и прислоняет к своей щеке, – но я боялся, что ты не готова, что своим прошлым только спугну тебя. Котенок, я так тебя люблю, – закрывает глаза и прижимает меня к себе. Прочищает горло. Сглатывает. – Как ты уже знаешь, я был женат. Наташа… – замолкает. Я чувствую, как ему тяжело всё это вспоминать. Хочется остановить его, но этот разговор важен для нас. Поэтому я просто жду, когда он продолжит. – Мы были друзьями. Друзьями с детства. Наши родители дружили, ну и мы с ней были очень дружны. Еще детьми мы вместе играли в войнушку, прятки, вместе ходили на рыбалку… Она была для меня очень близким другом. После смерти отца я должен был заботиться о маме и Инге, поэтому об отношениях с противоположным полом я даже не задумывался. Конечно, были девчонки, – целует меня в висок, – но это так, развлечение и не более того. С Наташкой мы дружили и когда подросли, и когда уже учились в университетах. Она была очень добрым, жизнерадостным, веселым человечком. Вы бы обязательно с ней подружились, – тяжело вздыхает и замолкает, задумавшись. – Однажды ко мне пришла Наташа. Очень расстроенная. Глаза красные, зареванные. Я даже испугался сперва, подумал кто-то обидел, начал успокаивать. Она сначала говорила, что все нормально у нее. Но потом она расплакалась и все рассказала. Сказала, что у нее ко мне большая просьба и ей больше не к кому обратиться. В общем… она сказала, что у нее лейкемия. И какие-то “умные” врачи сказали Наташе, что можно ее вылечить с помощью стволовых клеток, и лучше, и надежнее подойдут клетки собственного ребенка. Я был в шоке. А потом она попросила меня помочь завести ребенка.

Отодвигаюсь от Марка и смотрю ему в глаза.

— Что?

— Она до последнего надеялась, что пересадка костного мозга спасет ее, – на его глаза наворачиваются слезы. – Сперва я отказался. Мне показалась вся эта затея блажью. Каким-то бредом. Но потом… я не смог ей отказать. Родители, да вообще никто не знал о ее болезни. Мы поженились. Она забеременела спустя пару месяцев. Тогда я думал, что у нас все получится. Но беременность только усугубила ее болезнь… В результате – выкидыш. Это сломало ее окончательно, забрало последнюю надежду и силы. Я поддерживал Наташу, как мог, но она таяла на глазах. А когда… ее не стало, сломался и я.

Разворачиваюсь к нему лицом и крепко обхватываю его за шею.

— Марк, ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо знала. Я очень люблю тебя, – целую в губы нежно и ласково.

— Котенок, – кладет руку на мой затылок и углубляет поцелуй. Нехотя, отстраняюсь и решаюсь, наконец, поговорить о своих страхах.

— Марк, я не знаю смогу ли когда-нибудь забеременеть и родить ребенка, – смотрю ему в глаза.

— Мы будем пытаться, лечиться, а если не получится, то усыновим малыша, – кладет ладонь на мою щеку, и я прислоняюсь к ней. – Главное, чтобы мы были вместе. Остальное второстепенно, – на глаза наворачиваются слезы. Господи, спасибо тебе! Спасибо, что подарил мне встречу с этим мужчиной.