Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 33 – Ирина Манаева

Видит мою растерянность и принимается ржать.

— Нет у меня ничего. Реально повелась? - смотрит с интересом. - Я не идиот, Мия, чтобы людей убивать.

— Думаешь, твои белоснежные пакеты продлевают им жизни?

Он цокает языком, переключая скорость.

— Не путай! Есть даже анекдот такой.

Он всегда вплетает идиотские истории в разговор. Но это мой брат, и его личная фишка.

— Муж жене говорит, - продолжает Пашка. - Когда имею я - имеем мы. Когда тебя - нас. Так вот. Те, кто меня ищет, делают это сами, понимаешь? Сами. А не кто-то направляет на них ствол. У них есть выбор…

— Они зависимые, Паш, - не могу согласиться. - Там вообще мозги в лепёшку.

— Поверь, они сами решают. Я знаю, что говорю и с кем имею дело. Там мажоры, которым стало слишком скучно жить. Давай не будем об этом. Что с Архиповым, кстати? Почему у матери?

— Марс в Венере, - отвечаю, как обычно, когда не хочу называть истинной причины.

— Серьёзно, - кивает Пашка, будто соглашается с высказыванием. Он сворачивает на нужную улицу и прибавляет ход. - Но по поводу ствола всё же могу договориться, если что, - и я не понимаю, шутит он или говорит правду. - А вот с трупом тяжелее. Выбрала бы кого попроще - проблем не возникло бы. А тут значимая фигура.

Он принимается ржать, а я впечатываю ему кулак в плечо, совсем как в детстве. Годы идут, а он не меняется.

Когда добираемся до места, брат помогает выбраться.

— Дальше, сама, - говорю, неуклюже передвигаясь при помощи костылей. Брюки свободные, потому смогла напялить на больную раздутую от гипса ногу, а вот шлёпки пришлось взять Пашкины, 43 размера. Свои не захотели принимать «располневшую» ступню.

Брат возвращается в машину, а я передвигаюсь ко входу, пытаясь высмотреть знакомое лицо через витрину. Посетителей не так много, впрочем, место не пользовалось популярностью и в моё время. Обстановка сменилась, сделали ремонт и перекрасили стены в другой цвет, поставили другую мебель. А вот название осталось прежним. Не сама вывеска, именно слово.

Никаких швейцаров, конечно же, потому тщетно пытаюсь ухватить большую ручку дверей, за которыми скрывается прошлое. Очень неудобно.

Сколько я не была здесь? Лет десять? Пятнадцать? Полвека? Память отодвигает границы, кажется, это было вообще в какой-то другой жизни. ВУ чужой жизни, которую я как-то просмотрела за пачкой попкорна.

Кто-то за моей спиной протягивает руку, хватаясь за ручку, и открывается дверь.

— Спасибо, - говорю машинально, и понимаю, что это Пашка.

— Так и знал, что не справишься, - улыбается брат. - Могу внутрь на всякий войти.

— Не надо, - боюсь спугнуть того, кто назначил встречу. Иди уже.

— Как знаешь, - он тут же направляется к машине, и я благодарна за то, что брат меня слышит сразу. За то, что он вообще здесь. Правда, в детстве было наоборот. Ему необходимо было повторять всё по 300 раз.

Внутри, как раньше. Несколько официантов и администратор зала. Никто не торопится меня размещать, а я скольжу глазами по посетителям. Одни незнакомцы. Две пары сидят вместе по разным сторонам кафе. Явно ко мне не относятся. Какая-то девушка печатает в ноуте, и мужчина бросает на меня косой взгляд, но тут же теряет интерес. Это он?

Решаю, что меня аноним точно знает, потому подойдёт сам. А я не буду, как идиотка, спрашивать у людей: не меня ли вы ждёте?