Книга Измена. Я сильнее боли, страница 69 – Ирина Манаева

— Пожалуйста, — широко улыбнулся, размыкая пальцы.

Не понимаю. Он такой со всеми? Или флирт относится исключительно ко мне? Надо понаблюдать за тем, как он общается с другими представительницами женского пола, чтобы сделать замечание. Может, мне просто кажется?

— Кстати, я скоро тоже собираюсь уезжать, моё предложение подкинуть всё ещё в силе.

— Нет, спасибо. Сама доберусь, — лицо без улыбки. Не стоит давать поводов, он может расценить мою улыбку, как расположение.

Снова отправляюсь в кабинет. Включая компьютер второй раз — то же самое. Ладно. Есть у меня один умелец, кто поможет решить проблему.

— Привет, Дим, — весело говорю, как только человек отвечает “Алло”. — Нужна твоя помощь. Можешь посмотреть ноутбук?

Мы договариваемся, что в течение дня подвезу ему пациента. Больше сегодня здесь делать нечего. Первый блин комом, впрочем, наверное, удивилась бы, пройди всё гладко. А так — новые проблемы. Но я справлюсь, не с таким справлялась. Кручу головой в поисках сумки для ноутбука, но, кажется, здесь такого нет. Удивительно, что этот Эдик, не буду подбирать ему рифму, не разбил компьютер. Раскрываю свою дамскую сумку, благо сегодня взяла довольно внушительную, будто чуяло моё сердце, что всё закончится именно этим, и впихиваю аппарат внутрь. Наверное, подумают, что в первый же день выношу с работы, что плохо лежит. Надеюсь, уже все разошлись.

Выхожу на улицу и матерюсь вслух. Чёрт, совершенно забыла, что у меня теперь нет машины. Теоретически в ней ехать можно, двигатель живой. Заглядываю в салон, сердце сжимается от жалости. Всё усыпано стеклом. Открываю, вытаскивая личные вещи из бардачков. Так оставлять тут нельзя. Охранник присмотрит, конечно, я попросила, но придётся увезти её отсюда в ближайшее время. Ещё один геморрой, спасибо Уварову.

Телефон снова напоминает о себе, и я отвечаю.

— Довольна? — кричит мне в трубку Ника, и я отстраняю гаджет от уха. Номер неизвестный. Сколько не блокируй, они всё равно найдут возможность дозвониться. Номер менять не с руки, слишком давно у меня, многие его знают. Намереваюсь отключиться, потому что слушать, как тебе в ухо кричат, не намерена. Доказывать что-то тоже, потому что нечего нам делить. Она забрала моё, пусть подавится. Только какого чёрта они лезут ко мне, я не понимаю. Вечные претензии. То не так, это не то. Да живите уже своей грёбаной жизнью, сношайтесь, изменяйте друг другу. Не знаю, что там ещё можно.

— Я думала, ты уже отстала от нас! А ты — дрянь, портишь нам жизнь! — всё же донеслось до моего уха, и я уже занесла палец над кнопкой отбой, но последние её слова всё же расслышала.

— Я беременна...

Она хотела сделать мне больно, и у неё вышло. Конечно, я понимала, что у мужчины и женщины могут быть дети, спасибо, прописные истины известны из школы, но сейчас обида душила, потому что я столько приложила усилий, чтобы приблизиться к желаемому, а ей достаточно было переспать несколько раз с моим мужем, и вуаля.

Открыла заднюю дверь, усаживаясь в салон, чтобы просто прийти в себя. Нет, ревности к Уварову не имею, плохого желать не собираюсь, верю в закон бумеранга, а ещё считаю, что дети не виноваты в родительских грехах. Вспоминаю тётку, которая думала иначе. У каждого своя голова на плечах. Обида иного толка. Будто я прокажённая, потому что у кого-то стать матерью вышло по щелчку, а я какая-то неправильная. Одной тяжело. Думала, что уже ничего не способно выбить из колеи, но снаряд, посланный дорогой сестрицей, падает точно в цель. Какой мне автобус, я разбита, как корыто. Не хочу видеть людей, и чтобы они смотрели на меня.