Книга Развод. М - значит месть, страница 97 – Ирина Манаева

— Дань, может не надо? — смеюсь, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Но он подхватывает на руки, внося меня через порог своей квартиры.

— Всё по ритуалу. Если у тебя уже было, не отнимай приятные моменты моей жизни, — шепчет в ухо, и моё тело покрывается мурашками.

Свет подъезда проникает недалеко, в комнате темно, потому, когда Даня всё же включает лампу, удивлённо ахаю, не веря своим глазам.

Я сама настояла на том, чтобы мы приехали сегодня именно сюда. Мне не хотелось гостиниц с брачными номерами. Сразу отмела свой дом, потому что он навевал слишком много плохих воспоминаний. Лела предлагала снять коттедж за городом, постоянно показывала варианты, но мне хотелось чего-то маленького и уютного. Квартира Дани меня вполне устраивала. Ведь именно здесь я начала понимать, что он для меня не просто друг.

— Когда ты успел? — улыбаюсь, не отрывая глаз от украшенной гостиной, пока Даня ставит меня на пол.

— Это мама, — пожимает плечами, закрывая за нами дверь, а я испытываю благодарность к ней. Даже сегодня Ева осталась не с моей матерью, а с родителями Дани, и я полностью доверяю им. Они смогли вырастить такого доброго сына.

Чувствую подступающие слёзы, но не оттого, что плохо. Это во мне говорит счастье. Кажется, не существует сейчас никого в мире счастливее меня. Да, мне пришлось пройти через многое, чтобы обрести то, что у меня есть, но винить в этом могу только себя.

Иногда я задумывалась. Если бы увидела в Дане мужчину раньше, как бы всё сложилось? И понимаю. Теперь стану ценить его больше, потому что знаю, что верные и преданные мужчины — на вес золота. Наверное, мне следовало пройти школу жизни, чтобы прийти к этому.

Чувствую спиной, что он рядом. Не поворачиваюсь. По моей талии скользят его руки, обвивая тело, укладывается подбородком на плечо, а я размещаю ладонь на щеке Дани. Лела хотела сделать сюрприз — ей удалось. Даже в мелочах она щепетильна.

Под потолком вжимаются макушкой белые и золотые шары, словно облачка попадаясь то там, то тут. Шторы нитки светлых оттенков создают какое-то подобие лабиринта. Диван устелен белоснежным покрывалом, и повсюду акцентами выделены белые вазы с цветами, паутинка тончайшей материи, драпирующей поверхности. Признаться, выглядит это всё, как снежный волшебный лес.

— Ну что, госпожа Фридман, — слышу в голосе Дани улыбку, — готова?

Сердце ухает в груди, словно это и впрямь наша первая ночь. Нет, не первая, но брачная. Для меня вообще ни в чём не первая, ведь был ещё Преображенский. Был. Слово используется в прошлом, и меня это вполне устраивает.

Поворачиваюсь к Дане, даря поцелуй, и чувствую дрожь, проходящую по его телу. Я люблю его, но мои чувства ничто по сравнению с тем, что испытывает он. Не стану мериться с ним в этом, всё равно проиграю. Да и нужны ли нам подобные игры?

Он нежен по обыкновению. И не знаю, может ли быть другим. Движения плавные, ласковые, и оттого приятны касания, заставляющие буквально таять в его руках. Спускается на шею, и откидываю голову, позволяя ему впитывать свой запах, проходиться губами по коже: нежно и чувственно. Закрываю глаза, сосредотачиваясь только на своём мужчине, когда он скользит в декольте.

Останавливается, и я распахиваю глаза.

— Не здесь, — тянет в спальню, и покорно иду следом. Останавливает и тут же, словно фокусник, вытаскивает из ниоткуда шелковую белую ленту. Неужели тоже Лела постаралась?