Книга Развод. М - значит месть, страница 94 – Ирина Манаева

Слышу, как стучат ноги по потолку, и громкий мат разносится по дому. Растягиваю улыбку. Что ж, Гар не просто проснулся, он нашёл оставленный подарок. Поворачиваю голову, понимая, что сейчас Преображенский предстанет передо мной. Такого лица, пожалуй, я не видела никогда.

— Ты совсем офигела?! — орёт на меня. — Что это?

Приспускает брюки, и я вижу завитушки своего имени на интимном месте. Теперь каждый раз, когда с ним будет женщина, она станет интересоваться, кто такая Влада, и почему она здесь. Роберт сделал всё красиво.

— Татуировка, — пожимаю плечами.

— Я вижу, — рычит, — делаешь из меня идиота?

— Нет, — играю на его нервах, смотря прямо в глаза. — У тебя же должно остаться от меня хоть что-то на память. Вот, — указываю на него рукой. — Это единственное. Остальное по закону скоро будет моим.

Вижу, как еле сдерживается, чтобы не подскочить ко мне.

— Не забывай, что вокруг камеры, — напоминаю. — Ты меня и пальцем не тронешь, понял?! А теперь собирай свои вещи и вали из моего дома!

— Это НАШ дом, Владочка, — отвечает зло.

— Да нет, — пожимаю плечами, — точно мой. Ты же сам подписывал договор, по которому всё имущество достаётся тому, кого предали. Так вот, — протягиваю руку, нажимая на play, и тут же на экране показывается наше home video.

Преображенский сразу меняется в лице, и смотрит на экран большими глазами.

— Это фальшивка! — заявляет.

— Ну, конечно, — соглашаюсь наигранно. — Ты — фальшивка, Гар. И всю жизнь ею был.

— Это ещё ничего не значит! — судорожно соображает, какие есть пути отступления. — Ты всё ещё моя жена, нас не разведут!

— Ты мне изменял с Ритой! — напоминаю.

— Ты вынудила меня сказать неправду. Именно это хотела слышать! А я был в состоянии аффекта.

— Да? — усмехаюсь. Какой-же скользкий тип. — Посмотрим, что скажет ДНК-тест.

— Какой тест? — заметно нервничает.

— Тот, что сделала твоя глупая любовница, — говорю спокойно, и он в который раз меняется в лице. — Что теперь придумаешь? Что не знаешь, как твоя сперма попала к ней? Преображенский, — сдвигаю брови, смотря на него с омерзением. — Остановись! Ты проиграл!

— Снова блефуешь.

— Пусть так, — соглашаюсь. — А, может, и нет. Ты узнаешь это от своего адвоката, а теперь на выход!

— Я никуда не уйду!

— Уйдёшь, — киваю, набирая охранника, который вернулся по моей просьбе. Сейчас находиться здесь одной опасно. Мне нужна защита.

Преображенский держит последний козырь в рукаве.

— Твой отец сядет, как только я сделаю один звонок, — пытается набить себе цену. — У меня есть данные…

— Я знаю, что у тебя есть, — перебиваю. — Вы слишком громко говорите на юбилеях.

Преображенский понимает, о чём я, и продолжает.

— Тогда для тебя не секрет, что, как только я поделюсь этими сведениями с полицией, его закроют.

— Что ж, — вздыхаю. — Пусть так. Каждый сам за себя. Он ничего не сделал для меня, отплачу той же монетой. Кстати, с террористами переговоров не ведут.

— Это я террорист?

— Самый настоящий.

Александр входит в дом, останавливаясь напротив Гара.

— Ты не посмеешь, — шипит тот.

— Не усложняй, Преображенский, — отмахиваюсь. — Просто возьми свои вещи и проваливай.

— Вообще, я ещё твой муж и отец ребёнка.

— Муж ненадолго, а отец…. Что ж, родителей не выбирают. Но не думаю, что вы будете часто общаться.