Книга Вторая семья. Неверный, страница 88 – Ирина Манаева

Согласно киваю, подходя ближе.

— Я — Робин Гуд, — снова дурачится, только смотрит при этом очень серьёзно.

— А я — Русалочка, — хмыкаю в ответ.

— Тогда нам не по пути, — кривит лицо, — принц из меня не выйдет. Слишком много минусов.

— Интересно узнать каких.

Пока что я вижу в этом человеке одни плюсы. Но так не бывает, идеальных не существует.

— Храплю иногда, — признаётся, но я лишь пожимаю плечами, определяя это, как незначительную деталь. — Ты тоже? — спрашивает у меня.

— Храплю ли я? — усмехаюсь. — Ну, конечно. Надрывно и на весь дом.

Мы болтаем: мило и непринуждённо, а потом он рассказывает о звёздах. Может, врёт, может, действительно разбирается в череде горящих точек.

— Ты замёрз, — смотрю, как потирает плечо, и намереваюсь отдать куртку, но он тут же перехватывает.

— Нормально. Оставь, — держит полы, запахивая их. И какое-то время просто молчим.

— Спасибо за вечер, — здесь я забыла о том, что в моей жизни всё не так, как хотелось бы.

— Просто накормил блинами и вывез тебя в лес, — усмехается. — Другая бы сказала, что я жлоб последнего уровня.

— Который подарил дом, — напоминаю.

— Это не я, это Горячев.

— Да, но…

— Т-с-с-с, — укладывает палец на мои губы, а потом проводит по ним вправо. — Иногда достаточно просто помолчать, — наклоняется ближе, и ожидает реакции. А я стою в его куртке в ночном лесу и хочу, чтобы он сделал то, что я не позволяла уже несколько раз. И тогда он впервые целует меня, и я понимаю, что в этом деле он не робкий мальчишка, а мужчина, который знает, чего хочет.

— Ты уверена, что нам следует съезжать? — Лиза ходит за мной по дому, пока я сортирую вещи. Прошли почти три недели с событий, за которые всё прояснилось в моей голове. Я долго оттягивала, но теперь решила: новый дом, новая жизнь, новый мужчина.

— Уверена, как никогда, — улыбаюсь, потому что хорошее настроение. — Так, — смотрю на часы. — Скоро машина будет. Квартиру я оплатила, объявление подала. Не думаю, что покупателей будет много, и мы сразу продадим дом, но с чего-то начинать надо.

Открываю дверь, замирая с открытым ртом. Потому что на пороге стоит Рубцов.

— Привет, — пожимает плечами, как ни в чём не бывало. Будто из командировки вернулся.

— Что тут делаешь? — задаю вопрос.

— Живу, Карина, — он оглядывается назад, где стоит группа поддержки в виде свекрови и какого-то мужика. Впервые вижу такого.

— Ошибаешься, ты ту не живёшь с того момента, как потерял дом, — заявляю на это. И плевать, что там соседи подумают. Надоело, правда. Постоянно на кого-то оглядываться, ждать одобрения или упрёков. Почему кто-то будет решать, как мне жить? Я и сама справлюсь.

— Я тут живу, Карин, — он бесцеремонно подвигает меня, и я изумлённо смотрю, как проходит в дом, окидывая его взглядом. Будто пытается понять, что здесь изменилось. Хозяин чёртов.

Он чужой. Осунулся, изменился в лице и, кажется, повадках. Не так ровно держит спину, и глаза будто потухли. Только пытается подражать себе тому, кого не стало больше трёх недель назад. Для меня не стало, да и для него тоже, потому что владелец фирмы «Максимальный комфорт» потерял свой бизнес.

— А я смотрю, ты зря времени не теряла, — его слова звучат надменно, и в них заложен смысл, будто он знает что-то важное.

— Если ты ищешь ведро с моими слезами, его тут нет, — заявляю на это. — Как и места тебе в здесь.