Книга Вторая семья. Неверный, страница 87 – Ирина Манаева

— Мама к самостоятельности с трёх лет приучала, — протираю испачканное место, и он застывает рядом с моим лицом. Вижу, как прокатывается язык внутри рта, создавая бугры с наружной стороны.

— Ясно, — кивает, откидываясь в своём кресле снова. — Самостоятельность.

Стоим на улице между машинами, а сбоку иногда показываются редкие прохожие.

— Почему ты мне помог? — вопрос меня изводит. Он уже отвечал на него, только мне будто чего-то не хватает.

— Потому что мог.

Вижу попрошайку, бродящего с кружкой, в которую, по его предположению, следует щедро сыпать мелочь.

— Ему ты тоже можешь помочь, только не торопишься.

Роман застывает с едой во рту, смотря на бомжа, а потом опускает стекло и давит на клаксон, привлекая внимание.

— Что ты делаешь? — не сразу понимаю, а он машет бездомному. Или тому, кто притворяется таковым.

— Подержи, — вручает мне свою коробочку, доставая из кармана несколько купюр. А попрошайка бежит в нашу сторону.

— Держи, брат, — вкладывает в чужую ладонь Роман деньги, и у парня округляются глаза. Он быстро оценивает ситуацию в салоне, принимаясь благодарить и дарителя, и меня, за то, что у меня такой щедрый мужчина.

— Давай, — машет Роман, закрывая стекло, и поворачивается в мою сторону. — Что?

— Зачем ты это сделал? — задаю вопрос.

— Блин, Карин, — усмехается он, забирая коробочку. — Потому что мог!

— Вот так просто?

— Зачем усложнять жизнь, которая и без нас охренительно сложная.

Вижу, с каким удовольствием приканчивает свою порцию, и задумываюсь. Неужели, такие люди реально существуют: кто бескорыстно помогает другим?

Отправив в мусор салфетки и коробки, отъезжаем от места, и Роман не говорит, куда едем.

— Сюрприз, — выжимает газ, и смотрю, как спидометр поднимается до непозволительной отметки в 100 км/час. Ехать не страшно, он умело ведёт, перестраивается и не играет в другими в пятнашки. Вливаясь в поток, принимает условия, но как только оказываемся на пустынной улице, сразу же становится гонщиком. Когда мимо мелькает перечёркнутая вывеска города, оборачиваюсь, провожая её взглядом.

— Да, мы в лес, — отвечает он на еще незаданный мною вопрос. — Нет, я не насильник, — продолжает, тут же бросая на меня взгляд.

— Даже не думала, — пожимаю плечами. Ну не так, конечно. Не то, чтобы он прям накинулся. Но попытаться — попытается.

Машина останавливается на поляне, и Роман первым покидает салон, призывая меня следовать за ним.

— Зачем мы здесь? — ёжусь в сумерках, и он отправляется к багажнику, как я полагаю, за пледом. Возвращается с пустыми руками, принимаясь стягивать с себя куртку.

— Забыл взять одеяло.

— Да не надо, — вяло протестую, только он уже набрасывает на мои плечи свою одежду, отдающую его тепло. И я хватаю края куртки, стягивая их, чтобы было комфортнее. И лишь сейчас замечаю, какое звёздное небо.

— В городе подобного не увидишь, — Роман облокачивается на машину, смотря наверх. — Казалось бы, какие-то мерцающие плевки. А сколько миллиардов глаз смотрели на одни и те же звёзды. Мечтали о чём-то, страдали. Рождались или умирали. А они всё там же.

— Ну вот я всё не могу понять, — не отстаю от него. — Почему ты помог мне?

— Ты опять?

Он цокает языком, даже история с попрошайкой не спасла от вопроса.

— Так и быть скажу, — задумывается, складывая руки на груди, и я вижу, как напрягаются мышцы на его бицепсах. — Но никому, поняла?