Книга Вторая семья. Неверный, страница 81 – Ирина Манаева

— Он у вас такой, что с ним вообще нереально поругаться. Не понимаю, почему от него ушла жена. Сумасшедшая баба. Или он маньяк, у которого дома в подвале кто-то сидит.

— Он не наш, Лиз. Он свой. И не неси чепухи. В двушке на третьем этаже просто не может быть подвала.

— Да-да, — опускается грузно в кресло, будто у неё уже последний месяц беременности. — Будешь спрашивать, как всё прошло?

— Если хочешь — можешь ответить. Иногда не с руки, когда кто-то пристаёт с расспросами.

— Он там был всё же, лежал в гробу тихий и спокойный, — говорит явно уже о фотографе и смотрит в стену, а её нижняя губа подрагивает.

Тяжело провожать в последний путь того, кого любишь. Последние похороны были у родителей. У Лизы была истерика. Сейчас она выглядит сносно. Но я вижу на лице глубокую морщину скорби. Она не играет, когда говорит о своих чувствах.

— Всё кончилось, — пытаюсь согреть сестру словами и объятьями, хотя в комнате комфортная температура.

— Да. Всё, — согласно кивает. — Теперь я точно мать-одиночка, — её голос срывается, и она снова принимается плакать, но тут же шумно втягивает воздух носом, будто вспоминая о своём обещании.

— Я рядом, Лиз, — шепчу ей на ухо. Мы две сестры, две подруги по несчастью, две души в поисках тепла и веры в других мужчин.

— Знаешь, он мне реально помог! — вытирает слёзы, укладывая голову мне на грудь. — Рустам. Он будто создан для того, чтобы быть полезным. Стоял рядом, держал за руку, дал выплакаться в жилетку.

Звучит очень неприятно, и меня коробят её слова.

— Не пользуйся добротой человека, если не намерена ничего давать взамен.

— Предлагаешь мне с ним переспать? — фыркает Лиза, и тут же в дверях появляется Кир. Я не имела ввиду это!

Доброе утро, что называется. Не хватало объяснять сыну, что такое переспать. Наверное, это всё отражается на моём лице, потому что Кир тут же говорит.

— Мам, расслабься. Я в курсе, что это такое, — а потом обращается к Лизе. — С прилётом.

Мои глаза не могу сомкнуться, смотря, как девятилетка, которому скоро десять, но это не добавляет ему прям сильно возраста, спокойно проходит к холодильнику, чтобы познать его содержимое.

— Когда ты говорила, что дети быстро растут, я не думала, что настолько, — усмехается сестра, а я поднимаюсь с места, желая задать вопрос.

— Откуда, Кир?

— Из спальни, — не сразу понимает он.

— Нет, откуда ты знаешь такие вещи?

Он смотрит на меня взглядом: мам, ты сейчас серьёзно? Но всё же отвечает.

— Гаджеты, — разводит руками в стороны, — ребята. Разговоры. А тебе сколько было, когда ты узнала?

Лиза давится смехом. Вот такая трагикомедия. Сперва слёзы, потом ржач. Мы сейчас серьёзно будет говорить с третьеклассником во сколько я узнала, что такое секс? Я даже не задумывалась ещё над вопросом, когда поговорить с ним на эту тему. А тут вышло наоборот. Наверное, мои щёки становятся розовыми, и я увожу глаза.

— Приготовлю завтрак, — подхожу к чайнику и занимаю себя работой, чтобы сбить настрой покраснения. Дожили. Меня вгоняет в краску собственный сын. И даже не подросток! Акселерация нынче семимильными шагами идёт.

— А ты почему в масляной краске? — Лиза решает сменить тему, спасая меня с одной стороны. Только теперь придётся признаваться в другом.

Поднимаю рукав, смотря, насколько он испачкан. Да и сама кофта на груди требует стирки.