Книга Вторая семья. Неверный, страница 60 – Ирина Манаева

— Знаешь сказку про Петю, который всем постоянно кричал про волка? — вздыхаю, смотря на потолок. Белоснежный, чистый, будто вчера только ремонт закончился. — Вот ты тот самый Петя, Макс.

— Я не хочу тебя терять.

— Красивые слова.

— Это правда!

— Да? — смотрю на него, ничего не чувствуя, кроме отвращения. Надо же, как бывает. От любви до ненависти действительно один шаг. Столько прожить вместе, копить чувства, пытаться их сохранить. И в один момент резануть так, что они лопнули, отбросив нас по разным концам.

— Ты должна мне поверить!

— Ничерта я тебе не должна, Макс. А вот ты, как оказалось, и дом, и фирму должен Горячеву. Не хочешь рассказать, что у тебя произошло? — задаю опрос, но тут же машу рукой. — Ты уже настолько заврался, что спроси я у тебя, откуда восходит солнце, обязательно скажешь, что с Запада.

— Я всё решу, Карин. Только поверь мне! — отчего-то настаивает Рубцов.

— Зачем? — не понимаю. — Ты столько лет лгал мне, а теперь цепляешься за мёртвое тело под названием «брак»? Но для чего, Макс? Тебе же было так чудесно с Ингой, что ты её притащил на открытие фирмы!

Я не кричу, нет. Не возмущаюсь. Слышу свой голос: ровны й, спокойный, будто замогильный. Словно вынули все эмоции, а вместо этого звучит робот.

— Потому что я люблю тебя!

— Ясно, — разворачиваюсь, чтобы уйти. Господи, как можно быть настолько циничным? Как можно быть настолько слепой, что не видеть этой циничности раньше?

— Карина. Да, ошибся, но нельзя же отворачиваться от человека, когда он нуждается в твоей помощи.

— Ах, в помощи? — криво улыбаюсь. — Тебе вынести утку или найти очередную шл. ху, которая с радостью раздвинет перед тобой ноги?

— Ну зачем ты так? — говорит негромко. — Я же просто хотел поговорить. Что мне сделать, чтобы ты поверила?

Останавливаюсь, ухватившись за дверную ручку, и всё же говорю,

— Верить нужно тем, кто желает обманываться. Мои розовые очки треснули, как только я узнала, какое же ты ничтожество. Попробуешь манипулировать мной или Киром — я тебя жёстко накажу! Это понятно?!

Сама не знаю, чем угрожаю. Просто хочу, чтобы он понимал: за меня есть кому заступиться.

Поворачиваюсь, и он бледнеет. Кажется, в моём лице видит холодность и отверженность.

— За дом можешь не переживать, Игнат решит этот вопрос, — пытается увести меня с тропы войны.

— И в этом нет ТВОЕЙ заслуги. Ты лишь можешь рушить, а отдуваться другим, ДОРОГОЙ. Счастливой операции, — говорю и спешу туда, где воздух не отравлен ложью. — Идём, — киваю Киру, и в который раз покидаю это чёртово место неимоверно опустошённой.

Игнат звонит на следующий день, предлагая встретиться. Только дело клонится к вечеру, и я ищу отговорки, но он настаивает, что это очень важно.

— Карина, — выпаливает, как только отвечаю «да», — я договорился. Вы можете жить в доме. Надо подписать бумаги с Горячевым.

— С Горячевым? — сильно удивлена, как ему удалось это всё же, и на сколько потянет благодарность. — Сейчас? Половина одиннадцатого.

— Он занятой человек. Думаешь, нарочно под тебя будет подбирать время?

— Нет…, - раздумываю. Даже не ожидала, что такое возможно.

По голосу трезвый.

— Ну давай уже, он ждать не любит. Еле договорился. У меня самолёт в шесть утра, вернусь только через пару недель. Надо решать вопрос сейчас, пока он готов на уступки. Но настаивать не буду, как скажешь. Давай, раз, два…