Книга Измена под бой курантов, страница 91 – Ирина Манаева

— Ладно, — соглашается. — Слушай, не могу долго говорить.

На заднем фоне звучит мужской голос.

— Олесь, надеюсь, у тебя всё хорошо? — тут же интересуюсь, потому что она могла перейти от одного монстра к другому. — Скажи хоть что-то, чтобы я поняла, что ты в заложниках.

— Да, всё отлично, — уверяет, и по голосу понимаю, что можно верить.

— Созвонимся тогда, — говорю и кладу трубку.

На кухне шкварчит яичница, а отец режет бутерброды. Останавливаюсь, подперев косяк, смотрю на то, как он готовит завтрак. Я долго думала перед сном, как теперь жить, вправе ли я продолжать звать его отцом, но поняла: разговор не должен ничего менять. Я должна быть благодарна ему за всё и не искать того другого. Наверное, он даже не знает о моём существовании. Это мерзко. Неприятно считать себя не плодом любви, а случайностью, залётом, тем, кого не ждали. Только варианта два: свыкнуться с этой мыслью и стараться лишний раз не думать или же сходить с ума, изводить себя поедом и переживать.

Пожалуй, выберу первое, по крайней мере постараюсь.

— Проснулась? — отец поворачивается, и я киваю. — Света мультики смотрит.

— Дуется?

— Поговорить вам следует. Маленькая, но человек, который чувствует. Тут подход нужен.

— Я к психологу её отведу, — делюсь новостями. Олеся как раз телефон скинула. На несколько сеансов с той суммы точно хватит. Хотя бы покажет, как правильно с ребёнком говорить, чтобы она на меня обиду не держала.

— К психологу, — усмехнулся отец, — раньше такого не было, ничего, выросли. Вырастили.

Снова вспоминаю, что не этот человек мой настоящий папа, а какой-то насильник, и дрожь пробегает по внутренностям. Мой отец — Павел Борисович Журавлёв. И другого не надо.

— Какие планы сегодня? — резко меняю тему. Можно бесконечно долго говорить о времени. О настоящем и прошлом, и где лучше. Но, поскольку живём в современном мире, где сумасшедший ритм и количество информации, приходится подстраиваться под него.

— По-стариковски. Поесть, телевизор посмотреть.

— Можем снова Татьяну позвать, как-то вчера и не посидели нормально.

— Рождество, она со своими, наверное. Да и каждый день встречаться как-то…

— Если человек по душе и с ним комфортно, ничего в этом нет.

— Ян, а что у тебя с Родионом?

Чувствую, как неловко вопрос прозвучал на маленькой кухне. Пожимаю плечами.

— Просто знакомый.

Отец выключает плиту и гремит тарелками. Что? Этого ему достаточно? Больше ничего не спросит?

— Пойду к Ланке, гляну, как она.

— Зови к столу, — слышу в догонку и добираюсь до его комнаты.

Как только дочь видит меня, сразу улыбка, вызванная мультфильмом, сворачивается в недовольное выражение лица.

— Мириться будем? — усаживаюсь рядом с маленькой букой, но она тут же отскакивает, как от чего-то неприятного. — Лан, мне так плохо, — признаюсь, смотря на неё, и она хмурит брови, выдерживая мой взгляд. — Можно я расскажу тебе историю? — прошу разрешения и тут же начинаю.

— Однажды жила-была принцесса, которая полюбила принца. Он прискакал к ней на белом коне и увёз в свой красивый замок. Принцесса была счастлива, а потом у них родилась дочка. Маленькая славная девочка с золотыми волосами.

Брови Ланки разгладились, мелькнуло недоумение, а потом интерес, а я продолжила.

— Только счастье длилось недолго. Однажды принцесса вернулась домой и увидела, как её принц целует другую принцессу.