Книга Измена под бой курантов, страница 67 – Ирина Манаева

Больница никогда не была желанным местом посещения, и я старалась не попадать сюда, теперь же в который раз за неделю вышагиваю по длинным белоснежным коридорам, на ходу расстёгивая шубу. Она хороша не для морозов, почти не греет, так, женский бзик за право быть красивой.

Оказываемся на третьем этаже: безмолвном и безлюдном, и чувствую, как моей руки касается его рука. Пальцы переплетаются, и от этого бросает в жар. В самом центре моей ладони очерчивает круг большим пальцем, и разум бросает в прошлое. Это было, Рад знает мою реакцию на подобное, и перевожу немного испуганный взгляд на идущего рядом, но он уверенно тянет меня дальше. Оборачиваюсь, боясь, что кто-то может увидеть, и ощущаю себя падшей женщиной, которая следует за любовником по тёмным коридорам отеля. Сама, без принуждения, готовая отдаться по любому его слову.

Рад открывает ключом дверь, приглашая меня внутрь, и вхожу в тёмный кабинет, через незакрытые жалюзи которого светится ночной город. Хруст закрывающегося замка настораживает, и боюсь обернуться, чувствуя, как Назаров стоит позади, не торопясь осветить помещение.

— Позволишь? — мягко касается моих плеч, намереваясь снять шубу, а я всё ещё сжимаю ручки сумки, будто именно в них моё спасение. Верхняя одежда скользит вниз вместе с его ладонями, и я высвобождаю по очереди руки, боясь отпустить заветный трофей. Сегодня я в серых тёплых брюках, сапогах и белом свитере, но в темноте почти ничего не видно, кроме силуэтов.

— Я пришла, чтобы… — начинаю, но в этот момент его руки обхватывают меня сзади, крепко прижимая к себе, и Рад зарывается носом в мои волосы, делая глубокий вдох. Невольно прикрываю глаза, понимая, что тело не забыло его. Оно готово отзываться на ласки, и теперь уже идти до конца.

Волна удовольствия разливается по телу, и предательский пульс учащается, разгоняется всё быстрее, пока его ладонь скользит от моей талии всё выше. Я делюсь на две половины, одна из которых не хочет, чтобы он прекращал, а вторая считает, что это всё неправильно. Думал ли о таких вещах Кораблёв, каждый раз лаская очередную женщину?

— Назаров, — шепчу, намереваясь его остановить, и накрываю подобравшуюся к груди ладонь своей.

— Янка, я не позволял себя звонить первым, думал, что это неправильно, но ты здесь, — перебивает, и я готова таять от этих слов. Но пришла не за этим.

— Рад, послушай, — пытаюсь освободиться, и он нехотя отпускает. — Включи свет, пожалуйста. Мне нужно кое-что тебе отдать.

Подчиняется, и невольно зажмуриваюсь от яркой вспышки под потолком, добирающейся до зрачков. Его шаги звучат позади, и, когда оборачиваюсь, вижу, как Рад закрывает жалюзи. На столе нет рамки с фотографией, только компьютер и канцелярский набор с маленьким глобусом. Принимаюсь искать глазами карточку с его женой, пока он проходит мимо, устало опускаясь на диван. Трёт глаза пальцами, закидывая ногу на ногу, а потом несколько раз моргает, и я понимаю, что ему следует отдохнуть. Но он никогда не скажет, что устал.

Кивает на место рядом с собой, похлопывая несколько раз ладонью по сиденью, но я подхожу к сумке и открываю её.

— Вот, — протягиваю небольшой пакет, оказываясь рядом с ним.

— Что это? — скользнув взглядом по буквам, снова смотрит на меня, но оба знаем: он понял. Уверена: Назаров в курсе часовых брендов.