Книга Измена под бой курантов, страница 66 – Ирина Манаева

Благодарю и отключаюсь. Решаю добраться к нему, понимая, что, как только он узнает, что я звонила, сам решит подъехать, а гонять человека, который был на операции, не хочется. Можно, конечно, отправиться домой, но всё равно придётся объяснять, для чего звонила, и он заедет.

Около часа трачу на дорогу, и, когда перезванивает Назаров, не беру, намереваясь сделать ему сюрприз. Оказываюсь у подсвеченного здания уже в сумерках. На крыльце курит кто-то, но не могу разобрать. Подхожу, пытаясь удержать равновесие на скользкой дорожке, и чуть не падаю.

— Всё в порядке? — слышу знакомый голос, и облачко пара выдувается в мою сторону.

— Да, спасибо, — усмехаюсь, подходя ближе, и приятно, что он угадывает меня не сразу. — Привет, — задумчиво улыбаюсь, смотря на Рада, и узнавание отражается на его лице. Устал, видно, но тут же зеркалит мою улыбку. — Не боишься заболеть? — интересуюсь, а он всё молчит, рассматривая меня и накачивает себя никотином. — Рад, — зову, будто меня не слышно.

— Янка, ты такая красивая, — отвечает мне на это, и невольно смущаюсь, отводя глаза. Порой достаточно каких-то простых слов, нежного взгляда, улыбки, чтобы поднять человеку настроение.

— Давай в корпус зайдём, — машу в сторону двери рукой.

— К мужу? Часы приёма уже кончились, но так и быть, проведу, — бросает окурок в обледенелую урну, выдыхая очередную порцию дыма, и топочет ногами, будто на них успело прилипнуть много снега. — Заходи, сегодня холод такой.

Оказываемся в тепле, и чувствую, как оно обнимает буквально за плечи. Не люблю зиму с необходимостью напяливать на себя много вещей, которые словно душат кожу. К тому же часто мёрзну.

— Сейчас пойдёшь к мужу или кофе выпьем? Угощаю, — он подходит к автомату, доставая из кармана мелочь, и принимается засовывать в тонкую прорезь, а потом набирает комбинацию. — Какой любишь? — поворачивается ко мне, пока его стакан наполняется ароматной чёрной жидкостью.

— Я к тебе, — снимаю шапку, и волосы рассыпаются по плечам, а он внимательно смотрит, не вру ли я, и снова улыбается. Искренне и немного смущённо. И можно не озвучивать, что он рад, ибо его улыбка говорит о многом.

Мы стоим с Радом в холле, пока мимо проходят несколько людей, и невольно поворачиваю голову, провожая взглядом уходящих. В обычной одежде не различить, кто из них просто посетитель, а кто спасает жизни. Признаться, благоговею перед такими людьми, способными подарить пациенту второй шанс на жизнь.

— Так какой кофе предпочитаешь? — возвращает внимание к себе Назаров, и смотрю на его врачебный костюм морской волны, понимая, что он ему к лицу.

— Чёрный с сахаром, — отзываюсь, и Рад задаёт автомату новую задачу. Как только стакан наполняется, он передаёт его мне, возможно на мгновение дольше, чем того требуют дружеские отношения.

Отпиваю, ощущая, что жаром разносится по внутренностям терпкий напиток, и почти обжигаю язык. Горячий. Невольно касаюсь губ кончиками пальцев и тут же отстраняю, потому что Рад смотрит на меня, не отрываясь. Часы покоятся на дне сумки, и он вряд ли догадывается о причине моего визита, но то, что я вижу в глубине его глаз, заставляет испытать неловкость.

— Идём, — кивает, приглашая отправиться за ним, как только стаканчики отправляются в мусорный бак.