Книга Измена под бой курантов, страница 41 – Ирина Манаева

Я плохая мать. Как только вошла в дом, сразу всё испортила.

— Мамочка, а когда мы вернёмся домой? Я хочу к папе.

Передала отцу торт и взяла дочку на руки.

— Ты уже большая, правда? — спросила, отодвигая волосы от её лица, и она кивнула. — Мы с папой больше не будем жить вместе.

Может, я это сделала для того, чтобы уже начинать подготовку. Ей следует пережить это, осознать, понять. Я не готова ради ребёнка терпеть унижения. Позволять Кораблёву касаться меня, чувствуя брезгливость. Каждый раз после близости лететь, сломя голову, в гинекологию, чтобы сдать мазки. Жить на пороховой бочке и кормиться сомненьями. Ей только пять, а мне уже двадцать семь. Вырастет — не оценит жертвы.

Я не готова быть постоянно на взводе, проверять его телефон, прислушиваться к разговорам, звонить, если он задерживается. Эд уже подозреваемый, а я не смогу иначе. Именно поэтому решила сказать дочке то, что сказала.

Её личико скуксилось. Она сдвинула маленькие брови, смотря на меня со страхом.

— Неправда! — сказала, не проговаривая букву «р». — Неправда, — повторила громче. И всё та же «р» выскользнула из слова.

Лана знала, что такое развод. Не так давно моя подруга пережила подобное. Олеся ушла от мужа, который поднимал на неё руку. Я давно говорила ей, что так жить невыносимо, а она маскировала синяки и продолжала верить в большую любовь. Говорила мне, что я не понимаю, потому что у меня идеальный муж. Что я говорю так спокойно, не осознавая, как на самом деле тяжело обрубить концы и начать всё с нуля. Но у неё получилось, теперь пришёл мой черёд.

Каким бы не казался наш с Кораблёвым брак со стороны, он себя изжил. Наверное, мне хотелось узнать, когда всё началось. В какой момент он понял, что измена — это для него норма? Потому что, сегодня смотря в его глаза, поняла: он не сожалеет. Его слова и мысли не являлись тождеством. Они просто были отдельно друг от друга.

Диана, дочки Олеси, долго плакала. Она любила отца. Он никогда не причинял ей боли. Кирилл был осторожен и не делал этого при дочери. Она была его принцессой, а вот на жене отыгрывался. Вечно ревновал, ставил под сомнения её слова. И однажды она сказала: «хватит»!

Искренне рада, что её терпение закончилось раньше, чем жизнь. Знала случаи, когда женщина верила до последнего вдоха. Но сейчас речь о моей семье, о моём ребёнке.

Ланка успокаивала Диану, а потом рассказывала мне, что случилось. Моя маленькая взрослая дочка.

И вот теперь ей самой предстоит пройти через весь этот кошмар.

— Я хочу к папе! — она толкнула меня, и мне пришлось поставить её на пол. Сейчас я была для неё самым настоящим врагом. Врагом № 1.

Она бросилась в комнату, откуда раздавался звук телевизора. Видимо, до моего прихода Ланка смотрела мультики.

Отец остановил меня, не дал войти в зал.

— Оставь, я сам, — положил ласково ладонь на моё плечо. — А вообще рано ты начала, — покачал головой.

Слышала, как всхлипывает Ланка, и не могла войти. На глазах навернулись слёзы. Боже, как мне было жалко собственную дочь! Маленькая душа, выплакивающая детскую обиду.

Два самых близких ей человека сейчас отдалились. Отец где-то вне досягаемости, мама принесла ужасную новость. Я никогда не была в такой ситуации. Родители растили меня в любви. Потому была уверена: моя семья будет именно такой. А теперь стою растерянная на пороге и не знаю, что следует сделать.