Книга Предатель. Я выбираю себя, страница 30 – Ирина Манаева

— Я вызову полицию, - трясётся рыжая, на лице которой кровь. Кажется, уголком Алёна рассекла ей скулу. Не смертельно, но красоты поубавится. Она судорожно набирает что-то в телефоне, и я осматриваю здание на наличие камер. Да, есть две, остаётся надеяться, что они не работают.

— Какой же ты подонок, Привалов, - выносит вердикт Алёна, качая головой. – Женька, она же… Она же…

Машет рукой в его сторону, всем своим видом показывая, что разговора с ним нормального быть не может. Он слишком туп, чтобы понимать простые истины.

Алёна выискивает меня, и я машу рукой, показывая укрытие. Лев рассматривает лицо любимой, пока она продолжает что-то ему шептать, смотря в мою сторону.

Удивительно, что ещё вчера я бы бросилась защищать своего мужа во всём. А сегодня мы враги.

Алёна вспоминает про Григория, оглядывается, но не может его найти. Как только подходит ко мне, оповещаю, что он ушёл внутрь здания.

— Глянь, - вытягивает подруга свои руки, показывая, как они предательски дрожат. – Такой адреналин словила. Знала бы ты, с каким желанием я впечатала в её рожу сумку!

— Что ты там носишь?

— Сейчас, - она добывает книгу, показывая мне – «Шантарам». Кирпич страниц на восемьсот формата А4.

Хмыкаю, смотря на неё с улыбкой, а парочка отправляется в ресторан. Только зря, потому что Григорий уже выходит оттуда.

— Алёна, никогда не знал о твоей любви к боевым искусствам, - шутит он, как только оказывается рядом.

— Да если бы не Лев, я бы так быстро не остановилась.

— Ну ты геройствовать прекращай. Видео, конечно, они не найдут, но на будущее надо быть поосторожней. Я не любитель носить передачки в тюрьму.

Он добывает из кармана жвачку, предлагая каждой из нас.

Отказываюсь, и Григорий закидывает себе две подушечки в рот.

Из ресторана показывается Лев и рыжая, она явно не в духе, что-то выговаривает ему, и Привалов хватает её за локоть, встряхивая. Этого достаточно, чтобы она успокоилась, и они добрались до машины молча.

— Сказал бы я, что муж у тебя приятный собеседник, - говорит мне Григоргий, - но не буду. Кажется, у него проблемы с саморегуляцией.

— Сказал человек, который любого из себя выйдет, - усмехается Алёна, рассматривая сумку. – Чёрт, уголок поцарапался об её острый нос, - цокает языком.

— У каждого свои таланты, Лен, - продолжает мужчина. – Ладно, давайте расходиться, мне пора. А вам бы горячего шоколада и по вот такой булке, - показывает руками сантиметров сорок.

— Ага, чтобы сидеть удобнее было, - шлёпает Алёна себя по пятой точке.

Григорий обнимает её на прощание, потом зачем-то проделывает это со мной, будто мы старые знакомые. Складывает из пальцев подобие пистолета и козыряет, а затем уходит к своей машине.

— Короче, не знаю, куда ты там собралась, - подаёт голос подруга. – Но теперь ты просто обязана со мной поесть. Умираю с голода.

Второй заход в тот же ресторан выходит куда продуктивнее первого, хотя, казалось бы, куда уж дальше после уличных разборок и летающих сумок.

Мы отправляемся за другой столик, и официант смотрит на нас с таким выражением лица, будто решает: вызвать ли психиатрическую помощь, полицию или просто принести десерт и сделать вид, что ничего не видел.

Алёна, в отличие от меня, не собирается ни отмалчиваться, ни переваривать произошедшее. Она буквально врывается в разговор, когда заказан салат, чайник травяного чая и пирожные.