Книга Предатель. Я выбираю себя, страница 13 – Ирина Манаева

Беру ложку, накладывая себе салат, потом вилку, намереваясь есть, но продолжаю бросать на Артёма многозначительные взгляды.

— Мы познакомились на кладбище, - спокойно произносит он.

Вилка в моей руке звякает о тарелку.

— Прекрасное место для романов, - не удерживаюсь от сарказма.

— Женя, - мягко одёргивает мать. – Ну хватит, ты же взрослый человек!

— Нет-нет, всё нормально, - улыбается Артём. - Реакция понятна. Многие бы так же себя вели, это нормально, я привык.

— Привык? – усмехаюсь. Звучит так, будто он постоянно знакомиться с детьми своих дам. Привык он. - Моя мать не первая?

— Интересуешься, были ли у меня женщины до Раечки?

Уголок её губ подёргивается улыбкой, кажется, матери нравится это ласковое и отвратительное «Раечка», а меня вот-вот вывернет.

— Были ли у тебя женщины, годящиеся в матери? - уточняю, а над ухом громко чихает Привалов, так, что я вздрагиваю от неожиданности. Он утирает салфеткой нос и смотрит на меня с издёвкой. Ясно на чьей он стороне и для чего это делает.

Он поднимается и берёт в руки нож с вилкой, намереваясь разделать утку.

— Раиса Борисовна, выглядит невероятно аппетитно, - хвалит её, и мать рада сменить тему. – Напомните свой фирменный рецепт, пожалуйста, хочу, чтобы Женя меня порадовала такой вкуснотой.

Бросаю на него взгляд презрения. Ну конечно, бельё мы будем покупать рыжим любовницам, а беременные жёны станут курицу специями натирать. Я скорее сейчас его Капу яблоками нафарширую, чем бедную птицу.

— Я всё же отвечу, если можно, - вновь влезает Артём. Да он нарывается, показывает, будто ему нечего скрывать. Не из робких. Ну давай, послушаем твои сказки, Андерсен.

Он говорит без раздражения. Слишком уверенно для человека, который только что объявил, что познакомился с женщиной на могиле её мужа.

— Я делаю надгробные скульптуры, - спокойно поясняет он. - Частные заказы. Камень, бронза, мемориальные композиции. В тот день принимал работу по соседнему участку.

— И случайно наткнулись на мою маму среди крестов? - уточняю.

— Случайно, - спокойно отвечает он. - Я вообще не знал, кто она.

— Правда? - приподнимаю бровь. - Не знали, что это вдова Дмитрия Епифанова?

— Женя, - резко одёргивает мать.

— Нет, пусть, - Артём слегка поглаживает её ладонь, будто успокаивает. Да этому мерзавцу спокойствия не занимать, а у меня внутри всё клокочет и бурлит. - Я правда не знал. Для меня это было просто рабочее кладбище и просто женщина, у которой ветер вырвал из рук цветы.

— Рабочее кладбище, - повторяю с усмешкой. - Звучит уютно.

— Я – скульптор.

— И вы решили, что самое время знакомиться? - продолжаю давить.

— Нет, - он качает головой. - Я решил помочь. У неё рассыпался букет, был сильный ветер. К тому же она повредила руку о проволоку и не замечала этого.

Мама неловко улыбается.

— Это правда, - тихо говорит она. - Я даже не почувствовала.

— И вы, конечно, геройски подали платочек? - не сдаюсь.

— Нет. Я молча собрал цветы и ушёл, - отвечает он. - Познакомились мы через неделю. Она пришла посмотреть на эскиз памятника, который я делал для соседней могилы, вот и разговорились.

Снова критически осматриваю этого Артёма, он совершенно не похож на того, кто будет работать с памятниками. Он скорее из тех, кто водит женщин в театры, и я перевожу взгляд на его руки. Вряд ли они держали что-то тяжелее дорогого телефона.