Книга Ломая запреты, страница 79 – Сара Адам

Неловкость густым туманом заволакивает пространство, когда моя рука спускается ниже пресса к члену и повисает в воздухе. Неуверенно взглянув в мужское лицо, несколько секунд я колеблюсь, не зная, как поступить. Проигнорировать или прикоснуться? Руслан мыл меня везде, почему бы и мне не отплатить ему?

Князев не облегчает задачу, выжидает и даёт возможность принять решение самостоятельно. Он знает, что я хочу сделать. Сглотнув вязкую слюну, обращаю всё внимание на эрегированное достоинство...

50

Не такой уж он и страшный, Лиза, чтобы бояться и трястись. И какого чёрта он снова в полной боевой готовности?

Пока уговариваю себя, губка падает на пол, а это означает, что решение уже давно принято. Дрожащей ладонью прикасаюсь к твёрдой плоти вспоминая, как делала это в общежитии. Мои движения робкие и неумелые, до жути смешные. Кажется, что я всё делаю неправильно, обхватывая плотно ствол, но, заглянув в горящие глаза любимого, понимаю, что на верном пути.

— Сожми крепче, — хрипло подсказывает Руслан. — Не бойся, он сегодня не кусается.

Лёгкий смешок слетает с губ, расслабляя напряжённые мышцы шеи и рук. Да и в целом, слегка успокаивает расшатанные нервишки.

Моя сомкнутая вокруг члена ладонь скользит от основания к головке по бархатной коже. Без понятия, в какой момент я дохожу до кондиции, что мне самой нужно больше, и опускаюсь на колени. Дыхание Руслана окончательно сбивается от моих сомкнутых на головке губ.

— Зубы, Лиз, — как одержимый, он наблюдает за процессом сверху. И видит Бог, такого напряжения вперемешку с вожделением на лице Руса я ещё не наблюдала.

Ему нравится, чёрт подери! И рука, сжимающая мои волосы до боли на макушке тому подтверждение. Князев то ласкает меня, поглаживая кудри, то натягивает их до невозможности.

Солоноватый привкус будоражит рецепторы, заставляет продолжать исследования, и я аккуратно подаюсь вперёд, пытаясь погрузить в себя его как можно больше. Следуя указаниям, пытаюсь не задевать чувствительную плоть зубами. С каждой пройдённой секундой челюсть начинает болеть, но я упорно продолжаю доставлять удовольствие любимому.

— Блядь, малышка, — не удержавшись, Рус перенимает инициативу и принимается самостоятельно двигать бёдрами навстречу. С каждым махом он увеличивает темп, тараня бедный рот. Соки стекают с моих губ по подбородку на грудь, на пол, а неприличное хлюпанье смешивается со звуками льющейся воды.

Несколько сильных толчков и мужской рык перебивает всё вокруг. Тёплая жидкость брызгает в горло, и я едва ли справляюсь с приступом тошноты. В панике я проглатываю её, а затем пытаюсь отдышаться после произошедшего.

«Охренеть, ну ты дала жару, Лиз!» — мысленно хлопаю в ладоши, сама офигевая.

— Это был самый охуенный минет в моей жизни!

Руслан помогает подняться на затёкшие от неудобного положения ноги и смачно целует меня в губы.

— Ага, ну конечно, — смущённо цежу, отводя взгляд. — Хоть немного понравилось? — как жалко я звучу.

— Когда я тебе врал, Кудрявая? — обхватывает подбородок, вынуждает посмотреть на него. — Руслан-младший просил передать, что с сегодняшнего дня он будет видеть эти сладкие губки на себе гораздо чаще.

— Да ну тебя! — прыскаю от смеха с ужасно горящими от смущения щеками.

Как вы догадываетесь, купаться нам приходится повторно.