Книга Ломая запреты, страница 76 – Сара Адам

— Получилось? — уточняю с нескрываемой болью в голосе. От одной мысли, что он пытался стереть меня из своей жизни, причиняет невыносимые страдания.

— Нет. И никогда не получится.

И у меня нет ни капли со мнения в его словах. Именно Руслан первым начал бороться за нас, в то время как я хотела идти другим путём. Он намеренно вынудил признаться. Невзирая на мою постоянную ложь он не отказался от нас.

Мне не нужно никакое дополнительное подтверждение для понимания, что это чистая правда!

— Ты сможешь простить меня, Кудрявая?

Язык не поворачивается сказать «нет», хотя душа разрывается от мыслей, что Руслан проводил время с другими женщинами.

— Не ты один виноват во всём этом, — произношу с горечью в голосе. — Всё началось с моего молчания, превратившегося в полнейший, нет, в грандиозный пиздец.

— Что за словечки, Елизавета? — несмотря на ситуацию Рус начинает от души гоготать. Парень даже отодвигается с желанием заглянуть в моё лицо.

— Все плохие слова, которые я знаю – выучила благодаря тебе! — бубню, почему-то смутившись.

— Не матерись, тебе не идёт, — по-доброму произносит он, чмокнув в губы.

Не сумев оторваться, Руслан принимается осыпать мелкими поцелуями всё моё лицо: лоб, щёки, подбородок. Это вызывает умиление и одновременно пускает заряд трепета по всем нервным окончаниям.

Я не замечаю, в какой момент из нежных поцелуев в уголки губ ласки перерастают в дикую, необузданную страсть.

Вот уже любимый хулиган жадно набрасывается на мои губы, терзает их и, покусывая, разжигает внутри пожар до невозможного. Я сгораю, плавлюсь в его руках, игнорируя минусовую температуру на улице. Жар заполняет меня до самых краёв, грозясь испепелить всё вокруг.

И не меня одну...

Руслан звереет, словно желает съесть меня. Пробирается холодными руками под куртку, гладит покрывшуюся мурашками кожу. Посасывает шею, от чего заряд возбуждения окончательно сносит лавиной.

— Что ты делаешь? — ахаю, когда Руслан подталкивает меня спиной к машине, стараясь не прерывать ласки.

— Хочу тебя, малыш, — одержимо шепчет он, умудряясь укусить меня за нижнюю губу.

Парень открывает заднюю дверь, командуя сесть в салон. Оказавшись внутри, приятное тепло окутывает со всех сторон, расслабляет, позволяет вдохнуть полной грудью.

Всё происходит настолько быстро, что не успеваю сориентироваться в пространстве и осмыслить происходящее. Вот я уже сижу на Руслане верхом, мои коленки упираются в кожаную обивку сиденья, а наши языки сплетаются в нешуточной битве. С меня с остервенением сдирают верхнюю одежду, швыряя куда-то в сторону. Жадно прикасаются везде, где только можно. Обнимают, сжимают до хруста костей и помутнения рассудка.

Дрожащими пальцами я пытаюсь стянуть чёрную куртку с мужских плеч, но Князев нетерпеливо снимает её самостоятельно, полностью взяв бразды правления.

Раздеваться в машине, при этом бурно целоваться, облизывая открывающиеся участки тела – не так-то и просто. Периодически мы хихикаем от нелепости положений наших тел, пока оголяем друг друга.

Несмотря на то, что Рус сидит с обнажённым торсом, мне снять верх он не позволяет.

— Холодно, — объясняет, оттягивая воротник бежевой водолазки и облизывает кожу. — Моя девочка не должна простудиться.

— Ага, а низ тебя не смущает? — указываю на свои ноги с оставшимися на них лишь носками и трусиками.