Книга Ломая запреты, страница 62 – Сара Адам

К Егору и Тане я отношусь абсолютно одинаково, не выделяя с кем-то дружбу сильнее; просто во мне говорит женская солидарность.

Утро наступило раньше, чем хотелось бы; противный будильник прозвенел в пять часов. Быстро собравшись, насколько это позволяло полусонное состояние, уже к половине шестого мы стояли у главного входа в университет. Как думаете, много студентов решило воспользоваться шансом пропустить учёбу? Куча! Единственное, Воронцова пришлось уговаривать, но он, как и я, быстро сдался.

Нас выстроили в ряд для проверки фамилии по спискам, а затем распределили по факультетам и велели рассаживаться по двум комфортабельным междугородним автобусам.

И вот мы, сонные, но очень счастливые, предвкушаем небольшой трип. Егор уходит в заднюю часть со знакомыми пацанами, которым само волонтерство до одного места, а мы с Соколовой усаживаемся спереди.

Конечно же, без охраны ехать мне не позволили. Не знаю, кто договорился с деканатом, но мой молчаливый конвоир следует за автобусом на внедорожнике. На удивление, в поездку отправили одного. Это что получается? Сэкономить на мне решили?

В действительности ответ лежит на поверхности: Руслан-то не едет. Соответственно, и меры предосторожности ослаблены. Стараюсь не думать о том, что мне даже вздохнуть без ведома Шведовых не позволяют, но выходит из ряда вон плохо.

Дорога проходит весьма... интересно. Поначалу мы спим друг у друга на плече, периодически меняя позу на более удобную. В какой-то момент я решаю положить голову Тане на колени, но замираю от звука металлического скрежета и глухого хлопка.

Непонятное волнение вкупе с беспокойством охватывают меня, заставляя сглотнуть вязкую слюну и резко выпрямиться, выглядывая в окно.

— Тачку сзади стукнули! — выкрикивает кто-то из пацанов, сидящих позади.

Неужели машину с охранником?

Все студенты принимаются заинтересованно крутить головами. Автобус останавливается, и наш водитель вместе с куратором выходят на улицу, отдав приказ всем сидеть на местах.

— Лиз! — оборачиваюсь на голос Егора. Друг подзывает в хвост, и мы с Танькой, как сиамские близнецы, топаем вместе; хорошо хоть не догадались за руку взяться. Воронцов расталкивает пацанов, сидящих над задним стеклом, и даёт понять, мол, поглядите.

Перед глазами предстаёт умопомрачительная картина: в джип моей охраны влетел внедорожник, да так сильно, что смял весь багажник. От столкновения обе машины развернуло боком. Сначала я пугаюсь, что кто-то мог пострадать, но, приглядевшись, подмечаю: мой конвоир цел, но очень зол. Двое молодых парней из соседней машины визуально тоже в порядке, но расстроенными не выглядят, хотя явно они виноваты в произошедшей аварии.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — поворачиваю голову на стоящего рядом Егора и прям каждой клеточкой тела чувствую, как поднимается моё настроение от возможного варианта развития дальнейших событий.

— О да, детка, — Воронцов ухмыляется, кивая головой в подтверждении.

— По местам! — раздаётся голос куратора, поднявшегося в автобус. — Всё в порядке. Едем дальше, но без сопровождения.

Опустив радостные задницы на сидения, мы с Танькой еле сдерживаем ликующие визги. Только пищим тихо, прижимаясь друг к дружке.

Обалдеть! Я осталась без охраны!

Вариант, что мне отправят другого конвоира, есть, но, учитывая отсутствие Князева в поездке, очень сильно сомневаюсь в этом. Мне так чуйка подсказывает.