Книга Ломая запреты, страница 22 – Сара Адам

— И что потом? — Таня наворачивает круги по комнате, то и дело выхватывая у меня из рук очередную сложенную блузку и кидает в сторону. — Тебя же сразу замуж отдадут!

— Моя жизнь всё равно закончилась. — Подхватываю юбку и швыряю в сумку, не заботясь об аккуратности.

— Она у тебя только началась, Лиза! За что ты себя так мучаешь? Князев – не единственный мужчина на свете! — запальчиво шепчет подруга, хватая меня за кисти обеих рук. — Ты заслуживаешь счастья и любви! Не зацикливайся, пошёл этот блядун к чёрту! В топку таких!

От искреннего желания соседки достучаться и помочь на глазах проступают непрошенные слёзы.

— Посмотри на меня! Какое счастье?! У меня жених есть, Таня. Совсем скоро я выйду замуж за человека, которого ненавижу! — зажмуриваюсь, роняя голову от отчаяния.

— Пора смириться с тем, что мужики – мудаки. И Демьян, и Руслан. Все они из одного теста, — подруга притягивает, ласково обнимая.

— Из нас двоих это я – лживая фальшивка, а не он, — произношу уже тише.

— Ты не должна принимать на себя всю вину за его реакцию и эту тупую месть с Кристиной. Я считаю, что он не прав, не разобрался в ситуации, припёрся и ведёт себя, как мудак, — Соколова не пытается подобрать слов, говорит то, что на душе. — Идеальных людей не существует, Лиз. Мы все делаем ошибки. Главное – учиться на них.

— Какой уже от этого толк. Я принадлежу другому...

— Слу-у-ушай! У меня идея, — Татьяна отодвигается, впиваясь в меня безумным взглядом.

— Боже, мне уже страшно, — шмыгнув носом, смотрю на неё, как ребёнок, которому пообещали конфету, если успокоится.

— Хочешь отомстить Князеву?

— Отомстить? Тань, напоминаю, это я его обманывала и предала, — с сомнением качаю головой.

— Ты боялась и была вынуждена! А он тебе не поверил! Так, всё, хватит лить слёзы по этому потаскуну, — подруга отпускает меня, воодушевившись собственной идеей. — Мы заставим Русланчика сгорать от ревности. Отплатим ему той же монетой. Пусть кусает локти рядом со своей шалашовкой.

— К кому ревновать? — немного не улавливаю суть в её бурном потоке речи. — За мной охрана по пятам ходит. Или ты Демьяна имеешь в виду? Нет, нет, я не буду...

— Да какой Демьян, ты чё! Думаешь, я со всем с ума сошла приплетать этого придурка? — подруга делает оскорблённый вид. — В пятницу тусовочка намечается. Я не собиралась идти, но ради определённой цели готова на один вечер отказаться от данного себе обещания вести нормальный образ жизни.

— О, ты дала себе такое обещание? — искренне удивляюсь, не скрывая это.

— Ага, но сейчас не об этом. На вечеринке ты заставишь Князева сгора-а-а-ть! — Соколова светится от счастья, придумав план мести и ревности. — Оторвёмся по полной. Тебе надо развеяться, Лизунь.

— А как мы туда поедем с охраной?

— Какая ж ты наивная, деточка моя. Оставь это дело старшим, всё будет организовано в лучшем виде! — Таня плюхается на постель, восторженно глядя в потолок.

Переминаясь с ноги на ногу, смотрю на подругу и загораюсь маленькой надеждой передать Князеву хоть капельку испытываемой мною боли.

Слова Тани звучат, как спасательный круг в бушующем море. Я понимаю, не нужно этого делать, не имею никакого права на месть. Всё происходящее заслужила. Но меня всё ещё штормит, в сознании то и дело всплывает сцена из туалета, и фантазия услужливо рисует картину, как Кристина делает ему то, чего так и не решилась сделать я.