Онлайн книга «Ломая запреты»
|
14 Потом во мне поселились дебильные подозрения: якобы Лиза, засланная Шведовыми, специально прикидывалась наивной ланью, втиралась в доверие ради власти, чтобы помочь женишку и его папаше. Бред, какой-то. Самое смешное, только после произошедшего до меня дошло, что обычный секс на пару раз перерос в большее. Я не понимал и не пытался понять, чё со мной происходит. Почему стал одержим ею? Откуда желание быть рядом? Оберегать? Защищать? Когда всё рухнуло, как карточный домик, я осознал, что это и есть любовь. Не тупая похоть, а настоящие чувства, глубокие. Секс у меня был всегда, а с Лизой это другое. Я хотел её, хотел выпить всю душу без остатка. Не просто телом воспользоваться, а всю её себе забрать. Где-то подчинить, если надо – цепями приковать. Лживая сука... — Брат бы посоветовал тебе отпустить злость и попробовать её понять, — сидящий рядом отец вырывает из дерьмовых размышлений. — Понять? — усмехаюсь, качнув головой. — Это как? — Мне нужно объяснять, что из себя представляют Шведовы? — отвечает вопросом на вопрос, бросив цепкий взгляд. — Нет, в курсе. — О том, какая падаль скрывается за их фамилией, я знаю прекрасно. Но не догоняю, к чему старик ведёт. — В таком случае не трудно понять, почему девочка умалчивала о наличии жениха, — отец поднимается на ноги, крупная фигура отбрасывает тень на надгробие. — Чужая семья – потёмки. Там определённо есть причины, нас не касающиеся, — даёт понять, чтобы не смел рыпаться и выяснять. — Поехали. Валера ждёт реванш за субботу. Разбудил ты в старике зверя. После разговора на кладбище, невзирая на предупреждения, я зациклился на словах родича. Если он прав? Тонкий отчаянный голосок из воспоминаний то и дело воспроизводился в башке: «Я не люблю его, клянусь! Я была вынуждена согласиться ради дяди». На спокойную я начал анализировать поведение Лизы, то, как она сопротивлялась, когда гондон тащил невесту к машине. На счастливую пару сцена мало походила. Если Кудрявая не врала, а говорила правду? Это не отменяет того факта, что она пиздела мне, глядя прямо в глаза. Нагло, бесстыдно. Сука. Астахова принадлежит тому, от которого мне нахер ничего не нужно. И она мне, соответственно, тоже не нужна. Возвращаться в шарагу я не собирался. Думал, остыл и перебесился. Забыл, вышвырнул белокурые локоны из воспоминаний. Выкинул из головы сладкий запах податливого тела, ласковый голос. Закинул свои чувства и почерневшее сердце в дальний ящик, оставив прошлое. Начал жизнь заново с другими приоритетами и целями. До одного сраного звонка. Этот день ничем не отличался от предыдущих. Встал, похавал, попёрся в зал сбросить напряжение. Потом хотел рвануть в Банду. Лежащая на полу мобила начинает вибрировать, сбивая со счёта, пока делаю бёрпи. Мазнув по роже ладонью, стираю проступивший пот и подхватываю телефон. — Да, — на выдохе принимаю входящий вызов. — Рус, дело такое... — шум и галдёж в трубке перебивают голос друга. С Назаром мы связь держим стабильно, как и со всеми пацанами. На днях Серёгу Савича из больнички выписали, отмечали. — Нихера не понял, ещё раз! — Да заткнитесь вы, блядь! Рус, Лиза твоя, говорю, в универе! — не знаю, чё больше резануло слух: словосочетание «Лиза твоя» или то, что она объявилась. Все установки полетели к чертям. |