Книга В объятьях тьмы, страница 7 – Сара Адам

— На самом деле это я ее уговорила. — На губах мамули играет еле заметная улыбка, а в глазах застывают слезы. — Будем жить все вместе, девочки, как в старые добрые времена!

— Ну ты чего, ма? — На этот раз я поднимаюсь, а Ольга Александровна садится на табурет. Крепко обнимаю ее, а мама прижимается лбом к моему животу и тихо всхлипывает. — Ты из-за того, что Машка развелась, расстроилась, что ли?

— Нет, что ты! Конечно, нет! — Она отодвигается и вытирает лицо, вставая. Как всегда, мама начинает суетиться, расхаживая по кухне, создает видимость сильной занятости: раскладывает вымытую посуд. Видно, что ей не хочется отвечать на поставленный вопрос.

— Мам, да не парься! Она себе другого мужа найдет, еще лучше. У нас в городе вон сколько потенциальных женихов для Машки ходит.

Умение поддержать — это прям твой врожденный талант, Ева!

— Я так горжусь вами, девочки! — Повернувшись ко мне, мама откладывает очередную тарелку и обхватывает ладонями мое лицо. — Вы у меня обе умные, образованные, с головой на плечах. Все у вас будет хорошо, я в этом не сомневаюсь. Ты, вот, скоро диплом получишь, устроишься на хорошую, достойную твоего таланта работу!

— Ты чего это... — Начинаю понимать, на что она намекает, но мама не дает мне договорить.

— Вы без меня не пропадете… — отворачиваясь, тихо произносит она.

— Мам… Ну не говори так… — В сердце будто ножом ударили и провернули несколько раз. Я гоню эти мысли от себя, стараюсь не думать о плохом исходе. — Ты же знаешь, я разослала заявки по фондам, мы соберем деньги. Я же еще по чуть-чуть откладываю. Все будет хорошо, мы справимся!

— Ева, — качая головой, произносит мама, глядя на меня с легким упреком. — Операция стоит двести пятьдесят тысяч евро. Доченька, это неподъемная для нас сумма и ты это знаешь.

— Мы можем продать квартиру, тогда этого хватит покрыть часть суммы, тогда будет полегче, и мы сможем собрать на реабилитацию после! — восклицаю обреченно. — Прошу тебя, давай дадим объявление. Ну не стоит цепляться за имущество, жертвуя здоровьем!

— Нет, — жестко отрезает мама, смерив меня с головы до ног строгим взглядом. По спине аж холодок пробегает от ее убедительного тона. — Квартиру никто продавать не будет. Иначе вы с Машей потом на улице остались? У вас с сестрой должен быть тыл, куда вы сможете вернуться в случае чего.

— Ма, ну какой тыл?! — Честно, бороться ней порой бывает невыносимо!

— Так, все! — Мама снимает салфетку с плеча и швыряет на столешницу. — Со стола сама уберешь, я пошла к Ларисе. Она меня на чай звала.

Она и правда это делает. Мама просто оставляет меня одну в квартире и уходит к соседке, а по совместительству лучшей подружке, дабы избежать разговора, который ей не нравится. Я же с психом, но убираюсь. Мою посуду и, тщательно вытерев столовые приборы, ухожу в комнату, обмозговывая весь прошедший день, богатый на события.

Интересно, а Маша подумала, где будет спать? В прихожей на коврике или в ванной? Делить с ней комнату, как мы делали это в детстве, я уж точно не собираюсь!

Усталость накатывает неожиданно, и не только физическая, но и моральная. Я каждый раз обещаю маме, что все будет хорошо и мы найдем деньги на операцию, но сама понимаю, что ничего хорошего без нужной суммы не выйдет. У нас осталось в лучшем случае полтора года ... Черт, в такие моменты от бессилия хочется об стену головой биться! Но разве хоть кому-нибудь это помогало решать проблемы?