Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 85 – Ксения Рокс

Поцелуй тянет за собой всё: воспоминания, ожидания, то, как я скучала по нему.

Тело откликается мгновенно, будто помнит каждое его движение, каждый звук его дыхания.

Жар расползается ниже, сердце бьётся быстрее, но вместо сумбурной страсти появляется ощущение соединённости. Словно мы с ним — единое целое. Неделимые. И пусть хоть весь мир исчезнет, мы все равно останемся друг у друга.

Я закрываю глаза, продолжаю чувствовать его руки, его дыхание, тот самый ритм, с которого всё началось.

Мир исчезает, остаётся только воздух между нами и пульс… мой и его, в едином темпе. Внизу живота рождается тёплая волна, но она уже не пугает. Это — жизнь, это — близость, это — спокойствие.

Все страхи внезапно теряют силу, даже мысли об Арине и Вовчике уходят на задний план, будто больше не имеют значения.

Мне хорошо… Так просто, так очевидно.

Ярослав смеётся чуть слышно, целует меня в висок.

— Теперь всё будет так, как должно, — томно шепчет.

Я киваю, не открывая глаз. Хочу запомнить именно этот момент, когда наконец перестаю обороняться и просто живу.

Пальцы Ярослава медленно скользят между моих бёдер, почти невесомо, как будто боятся спугнуть момент, а я уже кусаю губы в кровь, чтобы во весь голос не закричать.

Глаза Ярохина горят в полутьме, и я вижу там то же отражение страсти, что и в себе. Он входит резко, но осторожно, будто боится сломать меня, а я обвиваю ногами его талию, прижимая к себе сильнее.

Его темп нарастает, как биение сердца в моей груди. Я чувствую каждый толчок… глубже, жарче, будто мы пытаемся заполнить все пропасти между нами за эти недели раздора. Волосы небрежно рассыпаны по плечам, впиваюсь ногтями в его мощную спину, оставляя отметины.

Когда оба кончаем одновременно, зарываюсь лицом ему в шею, чувствую, как мы оба дрожим. Даже сейчас, когда всё закончилось, его пальцы не отпускают мои бёдра, а я не хочу выпускать Ярика из объятий. Как будто это не просто секс — это перемирие, договорённость о том, что мы больше никогда не уйдём друг от друга так далеко.

Дина

Зал привычно гудит ударами по мешкам, короткими выкриками тренера. Я снова стою напротив Ярохина. Те же перчатки, те же взгляды, те же движения… но всё теперь совсем другое. В груди нет тяжести, нет злости и обиды. Только азарт и какое-то лёгкое, тёплое возбуждение от самого факта, что он здесь, рядом, что мы снова мы.

— Ну что, готова, чемпионка? — хохочет Ярик, чуть покачиваясь на носках.

— Готова тебя снова отправить на настил, — отвечаю, подтягивая перчатки.

Михаил Витальевич стоит сбоку, руки за спиной, привычно серьёзен, но я вижу, что губы у него едва заметно дрожат от сдержанного смеха.

— Работаем, — командует он. Хлопок в воздухе, и мы в движении.

Я резко ухожу влево, а Ярик туда же, но с опозданием на долю секунды, и я успеваю легко коснуться его плеча.

— Ай! — смеётся он. — Ты что, сразу в боевой режим решила?

— Я не умею по-другому!

Он отвечает лёгким ударом в корпус, я уворачиваюсь, делаю шаг назад, потом снова вперёд. Наши шаги синхронны, будто репетиция танца. Мы на одной волне. Если раньше между нами стояла стена… недосказанность, холод, вся эта глупая ссора, то теперь пропасть исчезла.

Кажется, мы даже дышим в одном ритме.

Ярик делает ложный выпад, а я угадываю и успеваю блокировать. Он улыбается, и я тоже.