Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 21 – Ксения Рокс

— Так, студенты, все успокоились! — голос преподавателя разрезает шум. — Подождите немного, нам нужно время, чтобы устранить проблему.

— Сергей Петрович, а мы же тут ночевать не останемся? — Вован, конечно же, орёт громче всех, будто его специально для этого сюда взяли.

Я невольно закатываю глаза.

В каждой дырке затычка, мать его.

— Нет, Рукавицын. Не останемся, — спокойно отвечает препод.

— А жаль… Я бы не прочь, — Вован хмыкает и бросает в мою сторону такой взгляд, от которого хочется либо ударить, либо блевануть.

Большинство студентов начинает вываливаться из автобуса: кто покурить, кто размяться, кто просто из любопытства. Я тоже поднимаюсь. В салоне вдруг становится невыносимо душно. Или это просто Вовчик действует на меня как катализатор раздражения.

— Дай пройти, — сухо толкаю я его плечом.

Он не сразу, но всё же отодвигается. Лишь бы только не пошел за мной следом. Украдкой оборачиваюсь, нет, вроде сидит. Уже хорошо.

На улице сразу становится легче дышать. Воздух холодный, резкий, будто нарочно врезается в лёгкие, пронизывает до костей. Мы проехали всего несколько часов, а ощущение такое, будто нас забросили куда-то на север, не иначе.

Но всё равно лучше здесь, чем в автобусе. И уж точно лучше, чем рядом с Вовчиком.

Студенты быстро разбиваются на компашки. Кто-то смеётся, кто-то обсуждает, сколько идти до Черноборска пешком, кто-то всерьёз предлагает автостоп. Телефоны мелькают в руках, кто-то снимает сторис, будто это не поломка посреди трассы, а запланированное приключение.

Я же стою в стороне.

И понимаю, что не могу примкнуть ни к одной компании. И дело даже не в стеснении. Я просто всегда была такой, одиночкой, так проще и безопаснее. Когда ты один — некому сделать тебе больно.

Я как раз думаю о том, что мне сейчас бы спрятаться куда-нибудь подальше от всех, как замечаю движение боковым зрением.

Выходит Ярохин.

Будто специально становится недалеко от меня. Достаёт сигарету, закуривает. Стоит, смотрит куда-то вдаль, с таким важным видом, словно размышляет о бренности бытия и смысле человеческого существования. Взгляд задумчивый, почти философский, ещё немного, и диссертацию писать начнёт. Меня это почему-то бесит.

— А у тебя все дружки такие остроумные? — не выдерживаю я и бросаю с сарказмом.

— Ты про Вовчика? — лениво отвечает он, выдыхая густой дым.

— Какой ты догадливый, — ядовито хмыкаю я.

Ярохин даже бровью не ведёт.

— Думал, он тебе понравится, — отвечает ровно, с каким-то скрытым вызовом.

— С чего бы это? — складываю руки на груди.

— Вовчик всем нравится.

— Не всем, — стою на своем.

Ярохин смотрит на меня так, словно я сейчас заговорила на неизвестном ему языке, и он искренне пытается расшифровать смысл.

— Не зацепил?

Я отрицательно качаю головой. И только сейчас ловлю себя на мысли, с чего бы это мы вообще перешли на личные темы, да ещё и с Ярохиным, типом, который бесит меня не меньше, чем Вовчик.

Ярослав молчит пару секунд, затягивается, потом вдруг усмехается:

— Редкий случай.

Я уже собираюсь ответить что-нибудь язвительное, как вдруг раздаётся голос Сергея Петровича. Громкий и собранный. Такой, что все разговоры постепенно сходят на нет.

— Так, студенты, внимание! — он хлопает в ладони. — Ситуация следующая. Двигатель перегрелся, без помощи мы его сейчас не починим. Связь тут ловит плохо, но ближайший пункт помощи находится в нескольким километрах отсюда.