Книга Двойня для чайлдфри, страница 93 – Ольга Кобзева

В гимназии мой больничный восторга, конечно, не вызвал. Дмитрий Степанович в то субботнее утро звонил, как выяснилось не потому, что видел плакат, а узнать, не смогу ли я на неделе заменить преподавателя одного из факультативов, так что я совершенно зря переживала насчет работы. Но в итоге больничный так или иначе плавно перетек в декрет.

Из отделения я выходила в вещах, впопыхах купленных мамой, потому что никакие из моих вместить внезапно выросший до гигантских размеров живот не могли. Чувствовала я себя по этой причине отвратительно. Казалась сама себе колобком, гимнастическим шаром, самкой бегемота…

Вадим все это время провел в К-не. Почти месяц. Жил в моей квартире, ключи ему предательски выдала родная мама. Из отделения забрал меня сам, помог дойти до машины, смотрел восхищенно.

Дома я расплакалась. Прямо возле большущего зеркала, стоило себя увидеть и понять, что никакая одежда, даже купленная специально для беременных мне больше не подходит.

— Вик, ты чего? — без спроса заглянул в спальню Ардашев. — Живот болит? — испугался он, опускаясь возле меня на пол.

Замотала головой, рыдая еще более отчаянно.

— Вик, ты меня пугаешь, — поднимая меня с пола, Вадим и правда выглядел растерянным и напуганным.

— Я похожа на бегемота, — все же вырвалось невольно. — Мне больше нечего надеть! — спрятала лицо у парня на груди и продолжила отчаянно рыдать.

Услышала, как Ардашев глубоко вдохнул-выдохнул.

— Господи, Вика, как же ты меня напугала, — попенял он, неловко прижимая меня к себе еще ближе.

По-моему, парня нисколько не смущали мои слезы, он не особо пытался меня успокоить. Напротив, поглаживал по спине, по волосам, а после и вовсе принялся покрывать легкими поцелуями все свободные участки кожи. Наконец до меня дошло, что происходит. Встрепенулась, но Вадим не пустил.

— Вик, — прошептал Вадим, пытаясь поймать мои губы. — Я так соскучился. — Он все же поймал мои губы в плен. Это был первый поцелуй за очень долгое время. Последний раз мы целовались в сентябре, а сейчас уже февраль. Меня будто током прошило от нахлынувших ощущений. Угасшее было либидо дало о себе знать. Из головы вдруг выветрились все обиды и прочие препятствия. Просто забыла обо всем. — Викуль, — ненадолго оторвавшись, прошептал Вадим, — я знаю занятие, для которого одежда вообще не нужна…

Он был нежен, бесконечно нежен и осторожен. А я так истосковалась, что даже мельчайшие прикосновения и ласки отдавались электрическими разрядами. Вадим не просто не замечал моего изменившегося тела, оно ему как будто нравилось.

Очнулись нескоро. Вадим выглядел довольным жизнью, счастливым, на лице мужчины сияла залихватская улыбка. Не стесняясь наготы, он встал с кровати и ушел в прихожую, пошурудил там чем-то, но вскоре вернулся. Ардашев, полностью голый, взлохмаченный опустился перед кроватью на одно колено и протянул вперед руку с зажатой коробочкой. Медленно открыл и я увидела изящное золотое колечко в форме бантика с тремя камушками в центре.

— Виктория Сергеевна Стужина, — серьезно смотрел на меня Вадим. — Я натворил немало дел, знаю. Но не так уж я и плох, раз Господь решил наградить меня, подарив шанс на счастье. Вик, я был уверен, что не хочу семью и детей, но я ошибался. Мне не нужна была другая семья и дети от другой женщины. Когда я встретил тебя, понял, что моя жизнь уже не будет прежней. Уверен, я влюбился в тебя с первого взгляда, с первой секунды знакомства. Вика, я тебя люблю и умоляю дать мне шанс стать счастливым. Умоляю подарить мне возможность засыпать и просыпаться рядом с тобой каждый день, возможность называть тебя своей женой. Милая, подари мне шанс на счастье. Вика, выходи за меня!