Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
Непроизвольно поворачиваю голову вправо. Воспоминания заполняют наводнением. Но в них сейчас только горький пепел прошлого. Он на моем языке, заглушают вкус изысканной высокой кухни от мишленовского повара… И правда ведь, Пепелина… Глава 4 Два года назад Вечер юбилея подошел к концу. Все гости разошлись. Папа с дядей Керимом что-то не дообсудили. Решено продолжить в сигарной у них на этаже. Мы все поднимаемся в пентхауз Демиров. Айгерим и Аише сразу уходят спать, сославшись на жуткую усталость. Весь вечера они уделяли мне мизер того внимания, который требовал протокол, но ни на секунду не позволили усомниться, что питают ко мне симпатию. Стервы. И хорошо, что они сваливают спать. Мне и одной хорошо… Я растерянно остаюсь ждать папу в пресловутой гостиной. Мне подают горячий чай с пахлавой. Снимаю злополучные босоножки, потому что ноги гудят, еще и сегодняшняя травма… — Пепелина опять потеряла свои туфельки? — Слышу насмешливый голос Кемаля рядом. После того, как я шокированно открыла для себя, что мой спаситель, не кто иной, как главный раздражитель юности, мы с ним больше не говорили. На фуршете я сознательно выбирала противоположные концы зала, когда водила бессмысленные, пустые светские разговоры с гостями. — Папу жду. Мы через три часа домой улетаем. В отель уже не успеем заехать. Он подходит и кидает передо мной гостиничные тапки в пакете. Их сеть отелей на названии. Те, которые тут постояльцам дают. — Надень. Пол холодный, что-то с отоплением. Оцениваю заботу. А может он и правда не такой урод… Вышел из пубертата, победил комплексы… Кемаль идет к высоким прозрачным дверям, ведущим на балкон. Я наблюдаю за ним, словно бы примагниченная. На меня оборачивается. Молча намекая, чтобы следовала за ним. Правила приличия в целом так и обязывают поступить, ведь он тут хозяин и приглашает к беседе, но… Как только я оказываюсь снаружи, неловкость сменяются страхом. Вообще, тут слишком высоко, чтобы находиться на открытом воздухе. У нас с двадцатого этажа вообще балконы не открываются… — Эээ… это безопасно? Он закуривает, словно не слышит меня. Смотрит на соседнюю крышу. Смачно выпускает клуб седого дыма в воздух. Внизу шумит город. Стамбул очень живой и динамичный. Не совсем мой вайб, наверное… Слишком колоритный для меня… Я за минимализм. — Что такое «безопасный» в твоем понимании, Пепелина? Смотрит с интересом. Мне не нравится, что он меня так называет. В том смысле, что за этим стоит нечто большее, чем просто обращение. Какая-то история, а между нами нет никаких историй и быть не может… — Странный вопрос, — вскидываю подбородок, — мы сейчас явно стоим на огромной высоте на открытом пространстве, где быть небезопасно. Это угрожает жизни… Он усмехается… — Поверь мне, угроза жизни — далеко не самое страшное, что может пугать… — А что же по-твоему должно пугать сильнее этого? — Угроза душе, например… — опять клуб дыма, теперь уже на меня, заставляя закашляться. И даже голова чуть покруживается, — угроза мозгу… В том смысле, когда что-то настолько яростно захватывает твой разум, что нет места ни для каких других мыслей. Это ведь настоящая пытка… Я ежусь на пронзительном холоде высотки. Тут дикий ветер, разумеется. И чушь, которую сейчас несет Кемаль, я не понимаю. |